Книга Принцип неопределенности, страница 110 – Екатерина Рыжая

С длинными волосами и более округлым лицом, со счастливыми глазами и широкой искренней улыбкой. Но это точно была я. Ирина Николаевна удивленно ахнула, прижав пальцы к губам. В наступившей тишине голос одного из участников шоу казался оглушительным.

— Пожалуйста, если вы знаете что-либо о ее местонахождении, сообщите мне по указанному номеру. Нам очень важна любая информация. Солнце, я очень по тебе скучаю. Умоляю тебя, найдись…

Теперь на экране было красивое и усталое мужское лицо. Небрежно взъерошенные темные волосы, дымчато-серые печальные подозрительно блестевшие глаза. Откуда-то пришло ощущение, что я точно знаю, что эти глаза могут соблазнительно темнеть в те минуты, когда в этом мужчине бушуют желания. А его губам идет лукавая игривая улыбка.

Именно он порой приходил ко мне снах и звал меня, как самое ценное, что есть в его жизни. Но даже смутно знакомый красавчик не мог изменить одного горького факта:

— Простите, но я не помню. Я ничего не помню.

Время шло, а новостей об Ульяне так и не было. Меньше всего мне хотелось думать о статистике, что чем больше времени прошло с момента пропажи человека, тем меньше шансов его найти. Но ночью плохие мысли возвращались и порой, чтобы уснуть, мне была нужна изрядная доля алкоголя.

Конечно, до запойного состояния мне слава Богу было далеко. Даже на сегодняшнее судебное заседание я пришел в адекватном и прилично состоянии. Как мы и думали, Бертц с треском проиграл и даже оказался нам должен моральную компенсацию. Права на наши песни мы тоже сохранили. Еще пару месяцев назад меня бы это радовало. А сегодня мне было плевать. Впрочем, как и Яну.

Мы вышли из здания, не обращая внимания на толпу жадных до сенсации журналистов, и сели в машину. Нужно было обсудить наши дальнейшие действия и под прицелами фотокамер это делать было неудобно. Нас ждала зарезервированная кабинка в хорошем ресторане, где нас точно не подслушают.

Молчаливый расторопный официант принес меню и кувшин апельсинового сока. Несмотря на заслуженную победу, алкоголя совсем не хотелось. Тимур лениво крутил в руках вилку, а потом, вздохнув, решил начать первым:

— Мы сохранили свое имя, свои песни и музыку. Будем ли мы дальше петь вместе или разбежимся?

Ян неопределенно пожал плечами. Он как-то рассказывал, что в детстве мечтал заниматься музыкой, но в свое время выбрал Милану, поставив на первое место любовь. Ирония судьбы, она решила вернуть в его жизнь музыку, но вместе с этим он потерял любовь.

— Не знаю, мне, если честно, меньше всего хочется сейчас думать о карьере. — Я устало взъерошил отросшие волосы. — Думаю, что Яну тоже пока не до этого.

— Нам в любом случае надо сделать паузу и отдохнуть. — Орлов согласно кивнул. — Нам все равно нужно решить ситуацию с Кариной и этой подозрительной изменой. Надеюсь, что Ульяна за это время объявится, пока эта неопределенность не измучила тебя.

— Эта неопределенность дает мне надежду, что она жива. Меня ничто не убедит в обратном. Кроме… Вы понимаете.

Парни поняли, что я имел ввиду и Полонский сразу же недовольно наморщился, не желая даже в мыслях представлять, что Солнце может не быть в живых. Пусть с каждым днем вероятность этого становится все больше.

Наступившую тишину разорвала трель телефонного звонка. Это не был мой обычный мобильный, тот я еще даже не успел снять с беззвучного. Другой, самый простой кнопочный аппарат, который всегда был заряжен и включен. Ведь именно его номер я оставил, когда просил у общественности помощи в поисках своей девочки.