Книга Нарисуй мне лето, страница 44 – Asya Qui

— Ну всё, теперь знаешь, что всю жизнь пропускала, — говорю ей, протягивая салфетку. — Добро пожаловать в мир уличной еды!

Вокруг кипит жизнь. Народ хохочет, болтает, жуёт и потягивает напитки из пластиковых стаканчиков. Воздух гудит от музыки. Но я всё равно замечаю только Луизу. Такая худенькая, хрупкая. Глаза сияют, губы в лёгкой улыбке. По сторонам вертится, впечатления собирает.

Вдруг воздух сотрясает оглушительный хлопок. И небо расцветает разноцветными шарами! Луиза подпрыгивает и хватает меня за руку. Пальцы у неё ледяные, трясутся.

— Та всё нормально, — успокаиваю и сжимаю её ладонь. — Просто шарики, не бойся.

Кивает, но руку не забирает. Стоим. Шары поднимаются в небо, уже маленькие совсем как яркие точечки на фоне сумерек.

— Обалдеть, — шепчет Луиза, не сводя глаз с неба.

В её глазах отражаются разноцветные огоньки. В этот момент она такая нереальная, кажется, волшебная.

— Ага, согласен, — отвечаю, а сам залипаю на её лицо.

Хочу запомнить каждую чёрточку, каждую искорку света на её коже.

Идём дальше. Луиза всё ещё держит меня за руку, будто не замечает даже. Я тоже не спешу ей напоминать. Мне слишком хорошо вот так. Её маленькая ладошка в моей руке, кажется, такой нежной и хрупкой. Осторожно сжимаю её пальцы.

— Смотри! Там портреты рисуют! Уличные художники! — подпрыгивает Луиза.

И правда, вижу пару мастеров с мольбертами. Вокруг уже собралась толпа зевак, глазеют на них.

— Хочешь попробовать? — предлагаю. — Можем твой портрет заказать.

Луиза мнётся, теребит прядь волос. На лице видно, как борется желание со страхом. Закусывает нижнюю губу, всегда так делает, когда волнуется.

— Нет, я не знаю… Никогда не позировала. Вдруг не очень получится? — в голосе слышу дрожь. — Я ж не модель…

— Да ну, будет круто! — подбадриваю и легонько пихаю плечом. — И ты классно выйдешь, поверь. У тебя такое живое лицо!

Краснеет, но кивает. Подходим к седому художнику в очках. Руки у него всё в краске.

— Здорова, ребята! — лыбится он, скаля жёлтые зубы. — Портретик хотите? Могу вместе нарисовать или по отдельности.

— Да, для моей подруги, — киваю и подталкиваю Луизу вперёд. — Только её.

Она неуверенно садится на стул. Кладу ей руку на плечо, чувствую, как напряглись мышцы. Вся натянутая, как струна.

— Расслабься, — шепчу на ухо. — Просто будь собой. Представь, что мы просто болтаем, как обычно.

Художник начинает рисовать, а я не могу отвести глаз от Луизы. Постепенно успокаивается, на губах появляется лёгкая улыбка. Такая она в этот момент неземная, будто случайно среди людей оказалась.

Кожа в свете фонарей мерцает, а в глазах отражаются огни праздника. Двадцать минут пролетают незаметно. Художник разворачивает мольберт. На бумаге — Луиза, но какая-то другая. Уверенная, светится вся. В уголках губ притаилась загадочная улыбка, а глаза смотрят будто в душу. Художник сумел уловить ту искру, которую я вижу в ней каждый день.

— Это… это реально я? — выдыхает она.

Пальцы дрожат, когда она тянется к портрету. Кончиками гладит бумагу, будто убедиться хочет, что не глюк.

— Да, — говорю, а сам от рисунка не могу отвести глаз. — Это ты. Настоящая ты.

Она поворачивается ко мне, в глазах блестят слёзы. Не выдерживаю и притягиваю к себе. Она прижимается всем телом, лицо в грудь утыкает. Её тепло обволакивает, и я готов стоять так вечность. По спине глажу, чувствую, как она дрожит.