Книга Сними очки, ботаничка, страница 15 – Анастасия Боровик

А когда Ленка Скворцова попросила списать, я дала тетрадь без зазрения совести. Мне было так все равно на всё. Она даже удивилась, прошептав «Спасибо...»

В самый неловкий момент наших с Ленкой странных отношений в класс вошёл Митя Фомин. Он обвёл всех взглядом, задержавшись на мне, и уверенным шагом направился в мою сторону.

Что это? Глупое сердце затрепетало. Я пригладила косу, поправила очки и встала между партами, готовая с ним поговорить.

Он подошёл вплотную и, пронзив меня острым взглядом, резко сказал:

— Отойди, мне нужно пройти.

Я отстранилась, он расправил плечи и продолжил путь прямо к Ленке. Остановился напротив неё и резко произнёс:

— Пойдем, нужно поговорить.

Лена положила тетрадь на мой стол и сказала:

— Спасибо, всезнайка. Потом возьму, — направилась к выходу.

Митя прошёл мимо, даже не взглянув, толкнув меня в плечо так, что я почувствовала силу его рук, ударившись об стол.

Он обернулся и впервые заговорил со мной:

— Больно? Чего встала? Видишь, иду — собью. Кости будешь собирать.

Я помотала головой. Он посмотрел на меня оценивающим взглядом, потрогал мою руку и, оглядев с ног до головы, ушёл за одноклассницей. Это был наш первый контакт, и впервые он проявил заботу. А я всё ещё дрожала внутри, боясь, что кто-то заметит, как во мне разгоняется адронный коллайдер эмоций.

Прозвенел звонок, и в кабинет ворвалась расстроенная Ленка.

А потом, за три часа до дискотеки, за чашкой чая с мамой и Катей, из их горячих сплетен я узнала, что Митя Фомин бросил Лену Скворцову.

Я сидела в своей комнате, щелкая выключателем настольной лампы. Включить. Выключить. Включить. Выключить. Свет мерцал, как мои мысли.

Забавно получилось. Митя бросил Лену, и мне не пришлось сводить её с Витей. Но и Витя её бросил. Я прониклась сочувствием к ней, хотя не должна была этого делать. Но, наверное, быть отвергнутой двумя самыми популярными парнями в школе — это так себе. А ещё… если Митя так легко оставил самую красивую девчонку в классе, то мне и вовсе не стоило надеяться.

— Ты чего тут сидишь? Собирайся, давай, на дискотеку. Катя уже ушла, там встретитесь, — в комнату ворвалась мама, размахивая руками, будто отгоняя моё уныние.

— Я никуда не пойду, — буркнула, уткнувшись взглядом в стену.

— Мирослава Генадьевна Воскресенская! — мама сделала грозное лицо, но в глазах читалось беспокойство. — Быстро встала и марш в душ.

— Я болею. Температура, — протянула я, лениво указывая на градусник на столе.

— Иди давай, кому врёшь-то? — мама схватила градусник и тут же фыркнула. — Даже нагреть не успела. 36,8 — здорова.

— Мам, ну что будет, если я не пойду?..

— Я хочу, чтобы ты наслаждалась юностью. Чтобы у тебя были воспоминания, друзья, безумные моменты. В меру, конечно. Всё так быстро пролетает… А потом раз — и ты даже не успеваешь оглянуться. И вот уже дети, муж с пивным животом и ипотека.

— У тебя же нет ни мужа, ни ипотеки.

— А у моих подруг есть, — мама закатила глаза. — А вдруг что-то случится? Какой-нибудь мальчик пригласит тебя танцевать… Ты же знаешь, первая любовь — это… — она замялась, заметив моё потухшее выражение лица.

Я вздохнула и пристально посмотрела на неё.

— А какая была твоя первая любовь?

— Ой, ну… — мама неожиданно смутилась, присела рядом и закатила глаза в потолок, будто ловила воспоминания. — Его звали Андрейка. Такой хулиган… Что он только не вытворял, — она ехидно рассмеялась, но, встретив мой взгляд, резко замолчала. — Ну, в смысле… Свободный характер. Лёгкий на подъём. И поднимались мы с ним частенько, — снова засмеялась, но тут же закашлялась, будто вспомнила что-то неловкое. — Знаешь, Мира, главное — нам было интересно. Мы просто дружили, болтали… А однажды он даже защитил меня от бандитов. И кожанку у них стащил.