Книга Сними очки, ботаничка, страница 57 – Анастасия Боровик

Вспоминаю, как мы подружились с Катей в пятом классе. Она с трудом тянула математику, а я вечерами поднатаскивала ее, объясняя дроби. А когда мальчишки-одноклассники носились по классу и вечно задевали мой стол, она вставала, как тигрица, толкала их в ответ и громко говорила: «Идите-ка лучше в коридор, погоняйте своими ботинками в футбол!»

Она всегда меня защищала. А я из-за своего внутреннего бардака причиняю ей боль. И всё из-за того, что во мне сидят дурацкие обиды и выдуманные ожидания.

Мои пальцы сами набирают сообщение.

«Прости. Потом всё объясню. Ты права, я веду себя отвратительно… Дай мне немного времени, и я всё расскажу и объясню. Сейчас хочу побыть одна».

Отправляю. Через секунду приходит ответ.

«Принято. Может, всё-таки хочешь узнать, что сказал Витя?» — снова спрашивает она.

«Потом. Как-нибудь. Сейчас не до этого», — честно пишу я.

«Ну и зря. Сиди и мучайся тогда», — отзывается Катя, но уже без злости, скорее с долей старой доброй иронии.

Вздыхаю. Иду, включаю комедию, но веселые лица и шутки меня только раздражают. Выключаю. Нахожу грустную мелодраму. На экране парень не может признаться девушке в симпатии, строит какие-то дурацкие круги вокруг да около, а она просто назло ему встречается с его другом, и все страдают. Что за бред? Ну почему он не может просто сказать? И зачем они так мучают друг друга? Ничего я не понимаю в этой любви...

Солнце бьет мне прямо в глаза. Зажмуриваюсь, пытаюсь прикрыться рукой, но свет слишком яркий. Открываю один глаз и тянусь к телефону. Который час? Вчера я, кажется, вырубилась за просмотром очередного фильма. Двенадцать? Пытаюсь вскочить с кровати, но путаюсь в одеяле и с размаху скатываюсь на пол. Отчаянно дрыгаю ногами, высвобождаюсь и сметаю с лица спутанные волосы.

Через два часа встреча с Митей, а я тут разлагаюсь и радуюсь жизни. Выползаю из под одеяла, встаю и бегу в ванную. В зеркале меня встречает сильно помятое красное лицо.

— Привет, Митя, а вот и я, твоя мечта, — кривляюсь перед зеркалом. — И твой кошмар, Клюев! — строю рожу как из фильма ужасов и хохочу в голос. Надо было раньше перестать ходить в школу; за эти три дня я прямо-таки ожила и готова горы свернуть.

Умываюсь, расчесываю волосы — на этот раз без кудрей, мамы нет, да и красоваться не перед кем. Раз уж решила признаваться, надо идти до конца. Но линзы все-таки надеваю. Начнем знакомиться потихоньку. Надеваю любимые широкие черные джинсы и такую же черную толстовку. Смотрю в зеркало — и правда похожа на пингвина. И тут Витя оказался прав. Начинаю дрыгать руками и ногами, изображая неуклюжую птичку.

Ненавижу его. На кровате лежит несчастный пингвин. Хочется помутузить, но останавливаю себя.

— Ладно, больше не буду. Жалко тебя уже, а то и правда порву.

До вчерашнего дня я и не замечала, сколько во мне скрыто энергии. Беру кружку, которую подарил Витя, наливаю в нее чай, наполняю свой термос. Не хочу ни в какой ресторан, на улице удивительно прекрасная погода, солнечная, ясная, хочется гулять в парке. Булочки куплю по дороге… На секунду становится грустно: представляю, как Катя сегодня будет болеть за команду Вити и не накормит его булочками с сыром и ветчиной. А он ведь потратит кучу сил. Но это уже не моя проблема, — успокаиваю себя и выбегаю на встречу со своим «идеальным» парнем.