Книга Сними очки, ботаничка, страница 61 – Анастасия Боровик

— Хорошо, тогда возьми подарок, — он достаёт бархатную коробочку.

И я начинаю истерически смеяться. Ну конечно, колечко. Или серёжки. Та самая «побрякушка».

— Нет, — качаю головой, и смех застревает в горле. — Это слишком. Я не могу это принять.

— Как это не можешь? — его терпение лопается.

— Потому что у нас с тобой… не такие отношения, — отшатываюсь от него.

— А какие? — он снова пытается меня притянуть, но я вырываюсь.

— Мне нужно уйти, — отодвигаюсь и практически убегаю.

Сейчас я могу довериться лишь одному человеку. Я знаю, что он выслушает, даст совет и поможет мне. Только он знает, как облегчить мою боль.

Я выскакиваю из парка и, дрожащими пальцами, звоню Кате. Гудки звучат мучительно долго. Мне нужно выговориться, нужно услышать совет — она знает мою маму, она подскажет, как с этим быть.

— Да, Мира, привет. Неужели ее высочество соизволило первой позвонить? — слышится недовольный голос подруги.

Игнорирую ее выпад.

— Моя мама встречается с женатым мужчиной, у которого есть ребенок, — выпаливаю я, останавливаясь и пытаясь глубоко дышать. — Что делать, Катя…

В трубке повисает такая долгая тишина, что я начинаю проверять, не прервался ли звонок.

— Катя, ты тут?

— Как неудачно ты все узнала… — тихо говорит она и, видимо, спохватившись, добавляет: — Я имею в виду, Мира, успокойся. Твоя мама взрослая женщина, она сама разберется…

Внутри меня шевелится холодный, скользкий червь подозрения.

— То есть ты… все это время знала? — медленно спрашиваю я.

Молчание в трубке красноречивее любых слов. Да. Знала.

— Мира… Ты же понимаешь, это был не мой секрет. Я не могла…

— А ты считаешь это нормальным?! — вскрикиваю я таким высоким, истеричным тоном, что сама на мгновение глохну.

— Я ничего не считаю! Тебе нужно поговорить с Татьяной Павловной, а не со мной!

— Хорошо, Катя. Поговорю, — безжизненно выдыхаю я и уже собираюсь бросить трубку, но последний, ядовитый червячок ревности и обиды выползает наружу. — Как сходила к Вите на баскетбол?

— Я не смогла, у меня другие планы появились.

Злюсь за нее еще сильнее.

— Но он же тебя звал и ждал.

— Что поделаешь, так бывает, — отмахивается она.

Бросаю трубку. Чувствую, будто мной и Витей просто воспользовались, поиграли в наши чувства, обманули наше доверие. А он, как ни крути, — моя «подружка». Слезы, горячие и соленые, начинают бежать из глаз. Я опускаюсь на первую попавшуюся скамейку и реву, не в силах сдержаться. Линзы неприятно мутнеют и жгут глаза. Достаю их дрожащими пальцами, и мир вокруг расплывается. Ищу очки в сумке, хорошо, что взяла их. Сама не замечаю, как набираю сообщение Вите.

«Давай встретимся».

Ответ приходит не сразу, и когда я наконец вижу его, внутри все сжимается.

«Сейчас не могу».

Может, ему плохо? Может, он расстроен, что Катя его кинула? Или они проиграли? Я даже не спросила. Хватаю свой пакет с остывшим чаем и холодными булочками и спешу к его дому. Вдруг смогу его увидеть? Порадовать? Хотя кого я обманываю… Мне просто хочется, чтобы он меня обнял и сказал, что это неприятное липкое ощущение предательства пройдет.

Иду и думаю о том, как одна осень перевернула всю мою жизнь. Кажется, за последние одиннадцать лет я как будто спала. Одна дискотека, одно дурацкое вранье — и всё покатилось под откос. Началось с той самой Ленки Скворцовой, которая…