Книга Сними очки, ботаничка, страница 89 – Анастасия Боровик

— Вы вчера так мирно заснули под фильм, что не было сил вас будить, — он усмехается и тянет меня к себе.

Вчера, войдя в квартиру Клюева, я сразу столкнулась с его отцом. Высокий, крепкий мужчина с мощными плечами, как у его сына. Однако голубые глаза Витя явно унаследовал от матери.

Обняв отца, парень представил меня: «Пап, это Мира, моя девушка». Александр Григорьевич долго и пристально меня разглядывал. В его взгляде не было негатива, скорее я почувствовала тихую нежность, похожую на ту, что светится в маминых глазах, когда она с любовью расчесывает мои волосы и делает мне прическу.

Позже я позвонила маме. Сказала, что остаюсь у подруги. Она попыталась возражать, но я, к собственному удивлению, спокойно ответила, что вернусь завтра и что мне сейчас важно быть здесь. Дала номер Ленки Скворцовой. Мама удивилась, но спорить не стала. А я... Я просто не могла морально вернуться домой. Если бы не Витя, пошла бы к Кате, но её папа слишком строгий, там дышать нельзя без его разрешения.

Ленка, увидев меня, буквально вскипела. Я испугалась, что сейчас появится её мама и устроит сцену. В какой-то момент я даже прошептала Вите: «Я не помешаю? Я ведь чужой человек». Но он лишь обнял меня и повёл показывать свою коллекцию «Лего» и самодельных чудовищ, которых сам придумывал и называл.

— А это Жужавка-кусавка, — серьёзным тоном эксперта объяснял он, держа в ладони странное создание из зелёных деталей с шестью глазами. — Она питается носками, которые теряются в стиральной машине. А вот Квадрожопа — она специализируется на мощных ударах.

Он рассказывал о них с такой детской непосредственностью и увлечённостью, перебирая пластиковые фигурки с нелепыми именами вроде «Решалогрыз» и «Радужное Хрюкало», что на мгновение стал похож на пятилетнего мальчишку, забыв обо всём на свете.

И когда в комнату к нам вошла мама Лены, я была уже достаточно расслаблена. Лидия Петровна оказалась миниатюрной светловолосой женщиной с добрым лицом — вылитая Ленка, только без её вечной напряжённости. Слишком мягкая, как говорил Витя, именно поэтому дочь так избалована. Она улыбалась и расспрашивала про школу — её собственные дети, по её словам, ничего рассказывать не желали. А я, находясь на взводе от пережитого дня, выложила ей всё: кто как учится, что Лене нужно подтянуть, посоветовала, на что обратить внимание. Лидия Петровна внимательно слушала и даже стала что-то записывать. Вошедшая Ленка смерила меня убийственным взглядом, а Витя, еле сдерживая смех, крутил на пальце баскетбольный мяч.

Когда я предложила позаниматься с Леной, но предупредила, что за её поведение не ручаюсь, Витя заржал уже в полный голос. Одноклассница стояла багровая и злобно свистела сквозь зубы: «Я и сама могу!» — и выскочила из комнаты.

За ужином было спокойно. Я ела восхитительные котлеты Лидии Петровны и не уставала их хвалить. На десерт подали те самые булочки, что Витя припас для нашего несостоявшегося свидания. Ленка демонстративно от них отказалась, пробормотав что-то о фигуре, и удалилась.

Перед родителями Вити я извинилась, честно сказав, что с Леной мы, кажется, не совсем ладим, но в целом она мне симпатична. Отец Вити закашлялся от моей прямоты.