Книга Раскрытие клубничного кекса, страница 131 – Анастасия Боровик

Марине стало очень жаль отца. Она представила, как он вырос без любви, не зная любви матери и зная только ненависть мачехи. Неудивительно, что Анна стала для него светом в жизни.

— Она, представляете, решила меня обмануть, схитрить! — возмущалась Екатерина Витальевна.

— Мама любила моего отца, — твёрдым голосом произнесла Марина. Она уже не боялась этой сумасшедшей и жалела, что не может придушить её прямо здесь.

— Нет, это Егор её любил, а твой отец просто забрал её у моего сына в отместку, — убеждала её злая женщина.

— Вы ошибаетесь, если думаете так! Мой папа полюбил маму за её доброту и нежность, которых никогда не получал ни от кого другого, — сказала блондинка, повысив голос.

— Ты, наверное, думаешь, что и твой Аркаша тебя любит. Но ты не знаешь, что уже назначена дата его свадьбы с Анжелой. Никто не будет скучать по тебе, и это очень жаль… Зато ты умрёшь, как твоя вертихвостка бабка, — зло прошептала Екатерина, как змея. Затем она посмотрела сквозь стену и добавила:

— Ты последняя из Гурьевых, и умрёшь там, где всё началось. Чувствуешь в этом мистику? Круг закончится на тебе.

— Чем вы лучше моего деда? Подставляете невиновных людей, — заявила Марина.

Екатерина, не торопясь, достала из кармана пакетик, в котором лежала именная ручка. Надев перчатку, она взяла её в руки, покрутила и, взволнованно глядя на блондинку, спросила:

— Знаешь, что это? Да, я вижу по твоим глазам, что знаешь. Это именная ручка твоего любимого, с его отпечатками. Я знала, что её нужно было взять, и вот она пригодилась. Мы оставим её здесь, за дверью. Наверное, он убегал и обронил её. Ой, как он мог так поступить, такой мужчина и так поступить! — наигранно произнесла женщина, а затем продолжила: — Ты сама сделала выбор, когда отказалась от моего сына.

— Вас не беспокоит, что ваш сын теперь будет отбывать наказание в тюрьме? — спросила девушка.

— Да, это моя боль. Когда он выйдет оттуда, у него будут квартиры, машины и фабрика. Всё это будет принадлежать ему, и я надеюсь, что он возьмётся за ум. А я постараюсь, чтобы его пребывание в заключении было более комфортным.

— Вы сумасшедшая! Вам место в лечебнице! Такие, как вы, не могут быть счастливы, и ваш финал будет плохим! Даже ваш сын это понимает! Он ненавидит вас, он сам мне сказал, а своей матерью считает вашу сестру, ту, которая дала ему самое важное — любовь! Пока вы изображали любовь к другим мужчинам, раздвигая ноги и думая, что мстите, на самом деле вы продавали себя! — кричала Марина.

Екатерина не выдержала, подошла к ней, схватила за волосы и отшвырнула на пол.

— Зато я жива, а вы, Гурьевы, все погибли.

Марина с покрасневшей губой, из которой сочилась кровь, посмотрела ей в глаза и рассмеялась:

— Мы с моими родителями будем вместе, и я даже передам привет твоему мужу как невинно убиенному. А вот вы с ним вряд ли встретитесь на том свете, будете гореть в аду вместе со своим муженьком Гурьевым. Вы перепутали безумство с любовью, и мне жаль вас, — произнесла блондинка.

— Прощай, Марина, было приятно познакомиться, — произнесла женщина, нервно открывая дверь. Она вышла из кабинета, приказав своим людям поджечь дверь.

Немного помедлив, Екатерина повернулась и, посмотрев на девушку в последний раз, улыбнулась. Дверь закрылась, и кабинет начал медленно наполняться дымом. Марина поняла, что это последние минуты её жизни. Она смотрела в потолок и думала о том, что же теперь будет ждать Аркадия Павловича. Она верила, что он справится, ведь его ум был просто великолепен. Она вспоминала их объятия и поцелуи, и когда её глаза начали закрываться, а сознание потихоньку уходило, она вслушалась в своё сердце, и в её голове прозвучал родной голос: «Мариша моя… любимая, я тут, я рядом…»