Книга (не) Моя доярушка, страница 35 – Анастасия Боровик

Я смотрела на неё и улыбалась, в своём гневе она была бесподобно мила, а ещё не замечала очевидных вещей. Серёжа и Марко оберегают её. Хотела бы и я того же — иметь рядом человека, которому можно довериться.

Обо мне некому было заботиться. Родителей нет, дедуля хоть и старается, но чаще я за ним слежу. И во всём я могу надеяться только на себя, свои силы и знания. Сама поступила в агропромышленный колледж, в этом году его закончила и продолжила обучение в институте. Свою жизнь вижу только связанной с фермой, город совсем не моё. Там я задыхаюсь, чувствую себя зажатой в какие-то рамки, то ли здесь воля. Устроюсь работать на большую частную ферму, получу опыт и исполню свою барскую мечту — построю усадьбу со своим хозяйством. Улыбнулась, представила, что вот иду я, а с одной стороны у меня животные, с другой — огороды, там — сады с фруктами и ягодами. Может быть, и пасека... Ещё бы и мандарины, но они у нас не растут. Это на юг надо, там они яркие, сочные, оранжевые, мои любимые... А аромат-то какой от них! И рядом море, синее, солёное, которое я ни разу не видела и на которое с такой лёгкостью меня позвал итальяшка-кудряшка.

Интересно, а на Марко можно положиться? Как на друга, думаю, да. Меня он в беде не бросил. А как на мужчину, на партнера по жизни?

«Марко сегодня опять с Игорьком подрался», — появилась в моей голове фраза, кинутая Изабеллой в бане. Я пыталась узнать причину, но она только махнула рукой: «Не знаю, но уверена, что мой брат помешался на тебе. И я этому рада», — подмигнула она и вышла из бани.

И вот теперь, лежа на кровати, я снова была в замешательстве. Повернулась на другой бок. С чего это она взяла? А главное, слово-то подобрала — «помешался». Может, нравлюсь? Или симпатична? Приятна, в конце концов.

Вылезла из-под одеяла и откинула его подальше.

В это бы я поверила, всё-таки просто так вряд ли парень будет корову доить, да на спине тащить, но «помешался» — это сравнимо с чем-то ненормальным, как будто он не может это контролировать. Мне бы испугаться, вдруг он станет навязчивым. Только испытала я совсем другое — возбуждение.

По позвоночнику распространился импульс, и я задергала ногами. Вернула свое одеяло и зажала его между ног. Мысли стали постыдными.

Вот я дурная. Глупости всё это. Ничего у него нет ко мне. Я с ним пыталась поболтать, спасибо сказать, а ему только самогонка и дед нужны, да мытье банок из-под молока. Разозлилась. Толик вот находит время пообщаться со мной, рассказывает мне смешные истории о себе, об учебе. Да и не пьет особо, знает, к чему это всё приводит.

Кудрявый запойный, видимо. Устроил тут сиесту, расслабляется и ни о чем не думает. Хоть бы раз подошел сам.

Вскочила с кровати.

Маш, ну подошел же. Лазанью собирался сделать, пригласил вдвоем погулять. Упала обратно на кровать и запахнулась одеялом.

— Давай сделаем её вместе, — спародировала я себя, испытывая смесь смущения, злости, возбуждения, отрицания и предвкушения.

Надо мной летал один мерзкий комар и жужжал. Я хлопнула его, и меня отпустило. Положила руки под подушку и стала спокойно рассуждать. Надо было борщ вместе делать, это я хотя бы умею, а лазанью… Почему вообще она? В Италии, наверное, любят…

— Вместе, — прошептала я и ещё больше укрылась в одеяло.