Книга (не) Моя доярушка, страница 37 – Анастасия Боровик

— Лазанья, — отвечает Марко, отодвигая от него противень, и я невольно улыбаюсь, потому что у деда поднимаются усы, как у кота, который за рыбой охотится.

— О, я буду, — довольно сообщает дед, поглаживая свой живот.

— Машка, ты смотри, и посуду моет, еду готовит, давай себе что ли оставим парня.

— Ну ты тоже скажешь, дед, — смеюсь я, закрепляя косу резинкой.

— Я не против, — смущается Марко, отворачиваясь от деда и снова смотря на меня.

— Ещё бы ты был против, — хлопает его дед по плечу. — Пойдём, поможешь мне дрова перенести, — забирает лазанью из рук Марко и уходит.

— Да, я когда предлагал вдвоём побыть, забыл, что у нас ещё дед есть, — смеётся парень. — Я быстро, подождёшь меня?

Киваю ему, а в голове гулким эхом стоят его слова: «У нас», будто бы он мне и деду прописку в своем сердечке дал. Вглядываюсь в зеркало, а я хороша. Щечки поменьше стали, скулы чуток появились, а ямочки мои мне всегда нравились. Расстёгиваю пуговички и любуюсь своей шеей. Не лебединая, конечно, но, в общем, нормальная. Добротная, как скажет дед. Собираюсь уже пойти во двор, но возвращаюсь к зеркалу и расстёгиваю ещё две пуговички на кофте, отчего становится видна ложбинка на груди. В конце концов, на улице жарковато, чего мне стесняться?

Кидаю курам корм и краем глаза наблюдаю за Марко, который несёт дрова и складывает их в поленницу. Дед ходит за ним радостный, что помощник в доме есть. Оживленно что-то рассказывает парню, видно, проникся кудряшкой. Марко поворачивает голову и всматривается в меня таким милым и добрым взглядом, словно солнышко. Растекаюсь. Скорей бы эти дрова закончились, ворчу я про себя. Мы никак не можем побыть вдвоём, а мне ну очень хочется включить кокетку и проверить, правду ли говорила вчера Изабелла.

Дрова всё не заканчиваются, в отличие от моего терпения, и я иду доить корову. Расстроилась. Весь запал пропал, даже пуговички решаюсь застегнуть обратно.

Подхожу к хлеву, открываю его и слышу позади себя запыхавшийся голос:

— Не дождалась меня? А я всё. Дед пошел лазанью есть, а потом к Митяю.

Вспотевший, раскрасневшийся Марко подходит ко мне, забирает ведро и ласково приветствует корову. Его футболка прилипла к телу, пот стекает по лбу, а кудри, кажется, ещё больше завились. Я видела, сколько там было дров, неужели он совсем не отдыхал, чтобы побыстрее справиться? Всё это ради того, чтобы корову подоить? Это у него к молоку такая любовь?

— Буреночка, привет. Скучала? Я вот очень. Маша, давай сегодня ты доишь её, а то у меня руки дрожат, боюсь сделать ей больно, — ласково говорит он.

Точно помешанный, только, кажется, на моей корове и её молоке. Некоторое время мы неловко молчим, а затем я решаюсь начать разговор:

— Куда пойдём?

— А куда ты хочешь? — спрашивает Марко.

— Не знаю.

— Тогда предлагаю прогуляться до речки, возьмем лазанью, молоко и плед. Устроим пикник. Если хочешь, можем еще и поплавать, погода сегодня вроде хорошая, — наклоняется ко мне и смотрит в лицо.

— А как твоя нога? Просто если тебе тяжело будет идти, то тогда можем остаться дома. У вас на заднем участке тоже хорошо, будем на лес смотреть.

— Нога хорошо, на мне как на собаке заживает, — выдаю я и отворачиваюсь.

Ну вот опять моя грубость вылезает, да уж, он, наверно, привык к девочкам, которые пукают цветами, и тут я, «как на собаке». Но, кажется, заботит это только меня, потому что парень продолжает разговор дальше.