Книга (не) Моя доярушка, страница 40 – Анастасия Боровик

От столь резкого тона волшебное чувство уходит. Выгляжу как кошка, у которой давно не было кота. Что он обо мне подумал? Может, я слишком была навязчива, а он совсем меня не хочет? Может, у мужчин просто иногда сам по себе встает.

Пока Марко ополаскивает мои волосы, я предаюсь размышлениям. Он подаёт мне полотенце, и я начинаю вытирать волосы.

— Что ты так смотришь? — грубо говорю я, успев накрутить себя по полной.

Марко подталкивает меня к себе и принимается вдыхать аромат моих волос.

— Что ты делаешь? — бунтует моя обиженная персона, но тело поддаётся его наглому притяжению, и я снова тянусь к его горячему телу.

— Хочу понюхать, не пахнет ли чем-то неприятным.

— И как?

— Не пахнет. Только сладкой клубничной булочкой.

Я уже ничего не понимаю, это он флиртует со мной? Или правда переживает, что я по его вине могу пахнуть коровой?

Стоим рядом. Тепло. Наши дыхания сливаются в единый ритм. Капли стекают по моей груди. Я вижу, как Марко жадно смотрит на меня и опасно сглатывает. Мне так нравится отражаться в его зрачках, и что весь этот блеск направлен на меня одну. Гормоны захватывают. Я начинаю играть в соблазнительницу. Провожу пальцами по груди, стирая капли воды. Его тело становится тверже, словно металл, а мое тело покрывается мурашками.

Я ему доверяю, знаю, что не тронет меня, и знаю, что нельзя так дразнить мальчиков, если не хочешь продолжения, но не могу остановиться. На меня ещё никто так не смотрел, не пожирал, не запускал энергию разрушения и созидания одновременно.

Прихожу в себя. Прошу его повернуться и прижимаюсь носом к его спине. Мои мокрые волосы оставляют капли на разгорячённом теле.

— Что ты делаешь? — хрипит итальяшка.

— Давай тоже посмотрю, всё ли мы отмыли.

Касаюсь пальцами его спины, чувствую, как меня бьёт будто бы током, и Марко дёргается.

— Всё нормально, — выходит из бани, а я чувствую пустоту и досаду.

Разошлась девка, совсем с ума сошла. Натягиваю на себя кофту и выхожу следом. Марко задумчиво смотрит вдаль, а потом говорит безразличным тоном:

— Я, наверное, пойду домой переоденусь. Вечером у огня встретимся. Лазанью попробуй.

И сбегает. Ну вот, тебе и сходили вдвоём погуляли. Видимо, соблазнительница из меня так себе, что только ноги от меня уносит. Не зря Игорек сказал, что тяжёлый я человек. Слезинка сама слетает с глаз, оттираю её с лица и гордо иду домой, чтобы пожарить блины. Пусть дед ест эту лазанью.

Марко

Лёгкий ветерок обдувал мою обнажённую кожу, испаряя оставшиеся на ней капли воды. Я стремительно шёл к дому в одних трусах, можно сказать, бежал, держа в руках мокрую одежду.

Еще пару секунд, и я накинулся бы на Машу, как дикий зверь, абсолютно неконтролируемый. Это было невозможно — вести себя спокойно, как пай-мальчик, когда внутри бушевали страсти. Какие разговоры и лазанья? Вцепиться в её белоснежную шею и кусать, пожирать её. Стащить её брюки и притянуть к себе, сжимать её большую задницу в руках и резко входить в мягкое, тёплое женское тело.

Остановился и завыл. Йопти, я действительно стоял и выл, как одичавший волк. Merda! Porco cane!

Я не мог так поступить с ней. Вместе с животным желанием поиметь своё во мне жило другое чувство — защитить её, беспокоиться о ней, переживать за неё, помочь ей. И это дурацкое раздвоение личности разрывало меня изнутри. Я не знал, что делать. Пытался прощупать себя, но всё в пустую. Не могу опознать свои чувства. Я словно отупел. Ничего не знаю, не понимаю. Как прибор, который выдернули из розетки.