Книга (не) Моя доярушка, страница 88 – Анастасия Боровик

— Тебе тазик поставить? — волнуюсь, видя, как она покачивается.

— Зачем мне тазик? — она надувает губки, и на её лице появляется обиженная гримаса, от которой мне одновременно и смешно, и безумно её хочется. — Я себя прекрасно чувствую! Мне ещё стол убрать…

— Я всё уберу. Пойдём.

В комнате расстилаю одеяло. Маша капризно ворочает носом.

— Я не лягу в платье.

— Тогда сними его.

— Хорошо, — в ней столько игривого вызова.

Медленно, будто в танце, стягивает платье через голову и бросает его на стул. Остаётся только в нижнем белье, застенчиво и дерзко одновременно закусывая губу. Свет прикроватной лампы золотит её кожу, очерчивает соблазнительные изгибы бёдер, мягкий животик, полную грудь. Внутри всё сжимается от желания.

— Маша, ложись уже, — мой голос звучит хриплее, чем я бы хотел.

— Иди ко мне, — шепчет она.

— Я рядом полежу.

Она укутывается в одеяло, потом сбрасывает его, снова натягивает, будто не может найти покоя.

— Ну успокойся. Что не так? Воды принести? — спрашиваю я.

— Нет… Мне нужен ты. Я хочу тебя.

— Давай завтра, Белла донна. Сегодня день был слишком тяжёлый. И потом… я боюсь, что на трезвую ты меня не простишь.

— Я что, по-твоему, пьяная? — с вызовом поправляет светлые волосы, и этот жест такой милый, что хочется схватить её в охапку и зацеловать.

— Конечно нет, просто немного расслабленная, — глажу её по плечу, пытаясь успокоить и себя в том числе.

Вдруг мой взгляд падает на тумбочку. Там, в горшке, стоит мандариновое дерево. — Я думал, ты его выкинула.

— Ты что? Как я могла... Ни за что, — возмущается Маша. — Подожди! У меня подарок есть…

— Кому?

— Тебе… — её лицо озаряется внезапной мыслью. — Я хотела отдать, но не получилось, и он так и лежал…

Она быстро соскальзывает с кровати, и я инстинктивно хватаю её за упругую большую попу, подтягивая её к себе за ножку.

— Маша, стой на месте! Потом, утром.

— Нет-нет-нет! — выскальзывает из моих объятий и, вертя передо мной своим прекрасным задом, заставляя кровь пульсировать в висках, подбегает к комоду.

Выдержка, Марко, — твержу я себе. — Ты должен быть джентльменом. Доказать, что твои намерения серьёзны.

Маша залетает обратно на кровать, сияя, как подарок, который хочется распаковать. Выглядит ослепительно.

— Смотри! — игриво улыбается и показывает кулачок, в котором что-то спрятано, а потом засовывает руку в чашечку бюстгальтера. — А теперь достань! — она смеётся, и этот звук пьянит меня сильнее любого самогона.

Мне безумно нравится эта игривая, раскрепощённая кошечка. И сейчас я безмерно рад, что раньше она не пила, потому что даже думать не хочу, что эту улыбку, этот смех и этот взгляд мог бы увидеть кто-то другой. Провожу пальцами по её шее, чувствуя под рукой бешеный пульс. Осторожно подвожу её к себе.

— Поиграться хочешь? — спрашиваю шёпотом.

Прикасаюсь губами к её губам, сначала едва-едва, ощущая сладкий привкус самбуки и чего-то неуловимо-её. Целую глубже, жадно, а она отвечает с такой же страстью, запуская пальцы в мои волосы. Скольжу языком по её подбородку, шее, наслаждаясь солёным вкусом её кожи, вдыхаю аромат духов, смешавшийся с запахом возбуждения. Мурашки бегут по телу, и Маша тихо стонет, запрокидывая голову. Укладываю её на подушки, не прекращая целовать. Одной рукой расстёгиваю ненавистный крючок на её бюстгальтере. Он расходится, освобождая полную, идеальную грудь. Скольжу языком по уже набухшему, твёрдому соску, и она издает прерывистый вздох, выгибаясь навстречу моим губам.