Книга Ты – мое наказание, страница 55 – Наталья Юнина

Очередная провальная попытка уже с другой козой закончилась аналогично сброшенной на землю емкостью. А гусь, сука, кажется, только потешается. И если бы не звонок от Ромы, я бы точно придушил то ли гуся, то ли козу.

— Порадуй меня, Рома. Иначе тебе конец.

— Ну порадовать особо нечем. Нет, я все узнал, но как-то грустненько выходит. Машина принадлежит некому Владимиру Гельскому. Около проспекта ***** в нее подсел еще один мужик и Виктория Вольская. Они двинулись в деревню. Ну а дальше сам понимаешь что было. Разъярённая невеста Артемки, видимо, решила так расправиться с соперницей. Как-то так. Что будем делать? – двое. Двое, вашу мать, на одну девчонку. Суки.

— Я подумаю. Спасибо.

Глава 20

Даже не знаю, что меня удивляет больше. Тот факт, что деточка встал гораздо раньше меня, в несусветную рань или то, что Руслан сидит за Настиным столом с максимально сосредоточенным лицом и увлечен не какой-то бессмысленной развлекаловкой. Он весь в видео-инструкции к дойке.

— Доброе утро.

— Ни хрена оно не доброе по твоей милости. Я всю ночь не спал.

— Кровать не понравилась или не нашел на ночь глядя ни одной девки, которую можно трахнуть в деревне?

— Непременно найду кого трахнуть, после того как разберусь с козами. Я все не мог понять, что я не так делаю с ее сиськой. Коза мучается, а я не могу разобраться с сиськой. Это прям удар по моему мужскому эго.

— Ну, у меня тоже не получилось. Не расстраивайся.

— У тебя сисек-то было раз-два и обчелся, тебе там разбираться до конца жизни. А я просто обязан помочь всем козочкам.

— Козленочек, ты удивишься, но, если трогать грудь одной женщины на протяжении длительного срока, это то же самое, что трогать грудь разных женщин на протяжении такого же срока.

— Ой, иди в баню. Ты даже сиськи не можешь назвать сиськами. Утоли мое любопытство. Ты когда трахаешься, тоже в процессе душнила?

— Поясни.

— Ну, например. Баба тебе: «О да, да. Вадя, я одела эту сорочку для тебя. Да, да, да. Глубже, глубже». А ты выходишь из нее и «Во-первых, называй меня полным именем Вадим Заебланович. Во-вторых, надела. В-третьих, не используй в своей речи тавтологию».

Удивительно, но при отвратном вчерашнем дне и такой же ночи, этот сопляк заставляет меня улыбнуться.

— Во-первых, если не ошибаюсь, это лексический повтор, а не тавтология.

— Во-вторых, иди на хрен.

— Во-вторых, нет. Если тебе так интересно, во время секса я не люблю ни разговаривать, ни кого-то исправлять, – вполне серьезно произношу я, садясь рядом с ним за стол.

— Надо же, значит, у твоих телок есть шанс кончить.

— У меня к тебе просьба, не надо здесь никого портить. Я про девушек.

— Я еще ни одну не испортил. Думаешь тут деревенские целки остались, кроме твоей Насти? Я тебя удивлю, деревенские трахаются, так же, как и городские с четырнадцати, а то и раньше. Просто не со своими соседями, чтобы потом не трепались.

— Во-первых, у Насти был парень.

— Да хоть десять парней. Она целка. А давай поспорим на десять тысяч баксов? Мне как раз не хватает столько для покупки кое-чего.

— А ты как собрался это проверять? – я реально сейчас повелся на такую херню?

— Элементарно. Я ее трахну, раз ты ссышь. И покажу тебе кровавые простыни, ну или чем там тычут в сериалах?

— Видал? – тычу ему фигу в лицо. – Я тебе реально Фаберже откручу. Я не шутил, когда сказал не подкатывать к ней и не трогать. Мне вообще похер был ли у нее мужик или никого не было. Она нормальная девчонка и, как минимум, заслуживает, чтобы ее уважили. А споры про то, целка ли она и кому это проверять, расценивается мной, как крайне хреновое отношение. Мне с ней дружить надо и тебе тоже. А все подкаты оставь к своим многочисленным девкам из университета, коих ты еще не трахнул. Если тебе так станет скучно после того, как ты освоишь вымя коз, я знаю, кто тебя развлечет.