Книга ( Бес ) Предел, страница 131 – Наталья Юнина

— Ну просто поразительно.

— Это да?

— Это дебилизм под названием «доброта дяди Игоря», а не да.

— Спасибо! — радостно восклицает Олеся и тянется к моему лицу. По логике должны быть губы, но нет, целует она меня в щеку. Ну просто удивительный человек…

А ведь еще недавно Олеся говорила о том, что хочет ляльку. Сейчас, глядя на эту картинку, ощущение, что я подсматриваю за многодетной мамкой, которая из кожи вон лезет, чтобы накормить своих тройняшек, но беда в том, что руки только две. Собственно, ей и с кошачьим семейством хорошо, в ее случае в ближайшем будущем можно обойтись и без ребенка. Позитивности и счастья в ней сейчас хоть ложкой жри, несмотря на явные хлопоты и реальный напряг.

— Ну может хватит делать вид, что чем-то занят в телефоне. Ты же все равно смотришь на меня и котят. Иди сюда, покорми их со мной. Тут еще есть бутылочка. Один котенок как раз не при делах еще.

— Сама корми, раз ввязалась, — как можно резче отвечаю я.

— Язык отсохнет сказать, что они тебе нравятся, да?

— Мне много что нравится, Олеся, и что с того?

— Так если нравится, покорми.

— А это тебе урок, дорогая. Когда завтра ты уедешь в ресторан, кто будет их кормить днем? Убирать за кошкой? Давать ей лекарства?

— До завтра нужно дожить. И вообще, будет новый день, будут новые мысли. Здесь им всяко лучше, чем на улице. И тут есть шанс поесть два раза в день и не быть затоптанными какими-нибудь отморозками.

— В этом ты безусловно права, — констатирую я, присаживаясь на пол к Олесе. — Коврик бы под жопу постелила.

— Тебе еще детей рожать и бла бла бла. Мама мне тоже так говорит, вот только раньше тетки и на морозе спали, и тяжести таскали, и нормально рожали, — беззаботно произносит Олеся, уставившись на мое лицо. — Ой, у тебя на лбу царапина, а я и не заметила. Хочешь обработаю?

— Ты сначала этот кошатник покорми, а я переживу.

Беру детскую бутылочку и подношу к оставшемуся не при делах рыжему котенку. Кажется, самому маленькому из имеющейся компании. Вот уж никогда бы не подумал, что в принципе могу завершить свой день именно так.

— А тебе какой больше нравится? — неожиданно спрашивает Олеся. — Мне светло-серый.

— А мне нравится кошка. Вон как смотрит осмысленно. Не завывает песни из-за того, что трогают ее котят, не набрасывается, в лоток успела сходить, а не пол обоссать. У нее есть потенциал. И мне кажется, я ей нравлюсь, — на мой ответ Олеся лишь улыбается, демонстрируя мягкую, я бы сказал какую-то нежную улыбку.

— Так может оставишь ее?

— Еще чего. Животные мало живут. И пусть у нас у всех одинаковые шансы умереть в любой момент, но животные не могут прожить больше определенного срока.

— Странная логика. Все могут умереть хоть завтра, что теперь не жениться и не рожать детей?

— Ты в мою логику не лезь. Корми котят и не задавай вопросов, на которые можешь получить не очень приятный для твоих ушей ответ, — зло произношу я, на что Олеся тут же замолкает и переводит взгляд на живность.

Я же, как только закончил с рыжим, быстро встал с пола и, бросив сухое «спокойной ночи», ушел к себе в спальню. Вот так, одна дурацкая фраза смогла перечеркнуть весь день.

* * *

Да уж, глядя на себя в зеркало с уверенностью могу сказать, что веткой меня приложило знатно. На лбу как будто кто-то расписался красной ручкой. Одним словом, красавчик. Оборачиваю бедра полотенцем и выхожу из ванной. Кажется, у меня что-то тряхануло в груди, когда я обнаружил в своей спальне Олесю, сидящую на кровати. Мягко говоря-неожиданно. Но еще более неожиданно то, что на ней из одежды только белая сорочка.