Книга Заставь меня остановиться 2, страница 72 – Наталья Юнина

— Длинновата.

— Так и надо.

— Нет, так не надо. Вот эту надень, — достаю ту, что покороче.

— Она мне едва попу прикроет. Нет, что-то не то. В кино ходят не так.

— То, — уверенно произношу я, протянув руку к полотенцу. Резко одергиваю его, оставляя Аню полностью обнаженной и, под какое-то совершенно ее детское хихиканье, надеваю на нее футболку.

— И все-таки коротковата, — заключает Аня, ощупывая ягодицы ладонями.

— В самый раз. Закрой глаза.

— Зачем?

— Чтобы сделать, как ты любишь.

— Это как?

— Как в кино. Типа романтичненько.

— Чую подвох.

— Хорошо, что чуешь, значит есть обоняние. Закрывай, — на удивление Аня слушается. Достаю первые попавшиеся боксеры и медленно провожу по ее ногам ладонями вниз. Беру ее за щиколотку и приподняв сначала одну, затем другу ногу, надеваю на нее трусы.

— Ты понимаешь, что я тебе сделаю за это? — вглядываюсь в Анино лицо, как только заканчиваю сие важное дело.

— Приготовишь нам ночной дожор. Это тоже как часть подарка, — сжимаю ее ягодицы.

— У меня там все подвисает, — отстраняется от меня и переводит взгляд на зеркало.

— Где?

— В пи… блин, это полный пипец! Я как будто в штаны наделала, только спереди. И это не сексуально. Богдан! — топает ногой.

— Сексуально. Вот те крест даю. К тому же, не как в банальном кино. Трусы и футболка — знак полной принадлежности. Разве не романтичненько? — снова кривляюсь я.

— Знаешь что?!

— Знаю, нам надо поесть. Голодные люди — злые люди. Пойдем. Или хочешь на руках отнесу? Ну типа романтично?

— Такое спрашивать не нужно. Либо относишь, либо не спрашиваешь, — вздернув нос до небывалых высот, произносит она и тут же идет к двери, виляя задницей.

* * *

Аня демонстративно роется в холодильнике, выпячивая свою задницу в моих боксерах. И это забавно. И при всей комичности все равно сексуально.

— А ты что хочешь? Набор у вас какой-то фиговенький. Вообще почти ничего нет.

— Готовкой и домашними делами занимается моя дочь. Нет Ники — нет еды. Хорошо бы что-нибудь с мясом.

— Есть филиное куре. Давай я сделаю его под сыром и помидорами, а на гарнир картошечку с чесноком и сливочным маслом в мундире. Быстро и вкусно. Давай?

— Давай. Но я не люблю филиное куре. Мне бы лучше куриное филе, — насмешливо бросаю я, наблюдая за Аниной реакцией.

— Блин. Ну ты все понял. Кстати, что касается твоей дочери. Она не так уж и негативно ко мне относится. Я бы сказала, что она была со мной откровенна и предельно мила.

— Что только не сделаешь, ради получения собственной выгоды, — открываю шампанское и разливаю по бокалам. И только поставив бутылку, вспомнил, что это не наш случай.

— В каком смысле?

— В прямом. Не жди от моей дочери благосклонности. Тем более сейчас. Она бы и с дьяволом сдружилась, чтобы получить зеркало. В твоем случае телефон. Куда? — перехватываю Анину руку, схватившую бокал.

— В рот, — как ни в чем не бывало бросает она.

— Я забыл, тебе нельзя.

— Можно. Я же с тобой, ну подумаешь, засну. Будет лишний повод меня пронести на руках. Уже точно с днем рождения, — тянется ко мне на носочках и мимолетно целует в губы. — Оставайся таким же грубым занудой. Меня это, по-видимому, и привлекает, — отпивает глоток шампанского. — Чтобы прожил минимум до девяноста, — допивает залпом шампанское и ставит бокал на стол.