Книга Заставь меня остановиться 2, страница 73 – Наталья Юнина

Только отпиваю сладкое пойло, как Аня начинает медленно стягивать с себя мои боксеры. А потом резко, совершенно неожиданно для меня, кидает их мне в лицо.

— Черт, еще никогда я не жевал собственные трусы.

— Ну, все когда-нибудь бывает впервые. Вот теперь я сексуальная. Почти как в кино.

Отворачивается и специально тянется к верхнему ящику, демонстрируя мне кусок оголенной задницы. Да, что-то в этом определенно есть. И дело далеко не в ягодицах. Аня говорит не переставая. И меня это совершенно не бесит. Хоть и слушаю я максимум половину. Вообще все, что происходит сейчас, мне нравится. Впервые за последние дни мне хорошо. И это не эффект от одного бокала шампанского. Может эгоистично и неправильно, но сейчас я впервые не думаю о Нике. Маленькая, но столь приятная передышка. Эгоистом буду и завтра. Хотя бы еще денек.

Хочется задрать и без того мало что прикрывающую на Ане футболку, и усадить эту наглую девчонку на кухонную стойку. А дальше безграничный полет фантазии. Жаль, что нельзя делать все, что хочется. Пока нельзя. Но потрогать все же можно. Что я и делаю, сам того не осознавая. Я даже не понял, как оказался возле Ани. Руки сами потянулись к ее обнаженным ягодицам. Сжал их и как изголодавшийся мальчишка притянул ее к себе. Какая тут еда, когда хочется совершенно другого. Что хочется самой Ане — сложно сказать. Но то, как она отвечает на поцелуй, обхватывая мои щеки обеими руками, явно говорит о том, что мы на одной волне.

— Кухня — святое место. Трахайтесь в спальне и будет вам счастье, — резко отрываюсь от Ани, в ответ на хорошо знакомый голос. Машинально прикрываю ее собой и поворачиваюсь к Егору.

— Смею тебе напомнить, что это мой дом и я решаю, где мне осквернять святые места.

— Совсем кукушкой поехал. Держи свою сумку, — кидает ее на стол. Уж чего не ожидал, так этого того, что Аня милейшим голосом произнесет:

— Спасибо, Егор.

— Теперь ты понимаешь зачем я надевал на тебя трусы?! — совсем не дружелюбно бросаю я, как только мы остаемся наедине. Закрываю дверь и возвращаюсь на место. — Я живу не один, Аня. Запомни это, пожалуйста.

— Понимаю. Но меня же никто не увидел без них, кроме тебя. Не злись, — вновь обхватывает мое лицо. Так нежно, твою мать. Кайфанул. Вот реально. — Ну все, я продолжаю делать курочку.

Наблюдать за старательно готовящей Аней — приятно. Она совершенно точно волнуется за успех своего блюда, хоть и пытается это скрыть. Есть в этом что-то цепляющее. Боится, что мне не понравится. Хочет сделать приятно. Да тут уж к гадалке не ходи, приготовит дерьмо — скажу вкусно. Как давно мне вот так готовила женщина, волнуясь и стараясь угодить? Усмехаюсь в голос — никогда. И дело не в еде, ее можно с успехом заказать, не парясь на кухне.

— Ну все, можно кушать. Только у меня один вопрос.

— Жги.

— Не, это не про жечь. Как ты узнал, что я в клубе? Егор позвонил? Он что-то плохое обо мне сказал, да?

— Нет. В своем духе, но не плохое. Я думаю, он примирился с тем, что я у него отбил девушку. Но в силу не самого сахарного характера, он не покажет этого в ближайшее время.

— Ясно. Ну ладно, давай есть.

— Давай, — киваю как болванчик, наблюдая за тем, как Аня отправляет в рот нанизанный на вилку кусочек картофеля. Хомячит, совершенно не боясь выглядеть некрасивой. Я же и вовсе забыл про то, что был реально голоден. И, кажется, окончательно поплыл. Словно в наказание за мой не так давно озвученный ей вопрос «поплыла уже?». Поплыли вместе. Хотя, чего я парюсь? Вместе — это же не наказание.