Книга Заставь меня остановиться 2, страница 8 – Наталья Юнина

— Ферштейннее не бывает. У него, значит еще и торф… ух, быть мне черным.

— Ну да, главное нос весь не протеребите.

— Я постараюсь.

— Постарайтесь, постарайтесь. Ну и я не могу оставить вас с пустыми руками. Как врач — вы прекрасны и поэтому примите от меня эти скромные презенты. Вы как-то упомянули, что у вас болит частенько поясница, — присаживается на край стола, едва касаясь меня ногой.

— Да. Есть такое.

— Ну вот вы сделали мне полезное, дав мне знания. Я в ответ — вам. Держите, — достает из пакета две книги: «Секс после тридцати» и «Секс при болях в спине». — Почитайте на досуге.

— Так может вместе почитаем?

— Нет, Богдан Владимирович, не получится. Ну и третий подарок. Держите, — вновь тянет руку в пакет и достает оттуда белую коробку. — Открывайте.

— Лещ вяленый, — задумчиво произношу я, достав из коробки вполне себе реальную рыбу в вакуумной упаковке.

— Да; лещ. Так как мои мама с папой воспитывали меня как принцессу, я не могу дать вам леща. Поэтому получайте вот такой,

— несколько секунд я сижу молча, наблюдая за тем, как быстро Аня собирает вещи. Красиво уела, однако — глупо. Главное-то не сказала. Трусиха. И сейчас, несмотря на Анины речи и «подарки», становится ее жаль.

— Спасибо, за все, Анечка. Я все же кончил.

— Рада за вас.

— Остановись на секундочку. Ты совершила одну из главных ошибок для врача.

— Какую?

— Проявила невнимательность. Загляни в дневник практики, — медленно листает страницы и дойдя до нужной меняется в лице.

— Сука.

— Собака?

— Ты!

Чувство триумфа, пусть и полученного таким детским способом, очень быстро уползает в неизвестном направлении.

— Тогда правильно будет кобель, — слышу позади себя насмешливый голос Лукьянова. В очередной раз опускаю взгляд на свои руки и всматриваюсь в надпись в конце дневника. Ну не мог он так!

«Неудовлетворительно. Дыши глубже, курносик. Скоро удовлетворимся»

— Ладно, не злись. И не грусти, а то сама знаешь, что не будет расти. Так и останутся полторашкой.

— Зато не отвиснут — бормочу в ответ, совершенно не понимая, что сейчас делать. Как себя вообще вести?

— Увы, когда-нибудь все равно отвиснут. Особенно, если будешь шизанутой мамашкой, одалживающей своему чаду грудь до трех лет. Ладно, давай серьезно. Понимаю, что происходит сейчас в твоей голове, но все не так, как кажется. А вообще, ты бы вместо оргазмического спектакля, лучше бы предъявила мне претензии по поводу того, что узнала от Егора. Вот чего ты молчишь, а? — шепчет мне на ухо.

Несколько секунд я еще стою в ступоре, не зная, что сказать и только, когда Лукьянов притянул меня к себе, чувство протеста взыграло не на шутку.

— Ты урод, — роняю дневник на пол и со всей силы, на которую только способна, отталкиваю Лукьянова двумя руками в грудь. Кажется, на мой выпад он и не шелохнулся, лишь едва заметно усмехнулся, от чего еще сильнее меня разозлил. — Козел! — вновь толкаю его с силой в грудь, на что он откровенно начинает смеяться.

— Надеюсь, полегчало. А теперь, может быть, поговорим, как взрослые люди?

— Как взрослые? Так это по-взрослому поставить неуд и написать мне такое?! Я, может быть, не самая лучшая студентка, но уж точно, как минимум, галимый трояк заслужила. Ты мне испортил дневник, кто его вообще теперь примет с такой надписью?!