Книга Заставь меня остановиться 2, страница 91 – Наталья Юнина

— Как растянутые карманы на потрепанном старушечьем халате?! — вот вообще не смешно, но от чего-то я ржу в голосину. — Я тебя прошу, хоть не брякни такую чушь на людях. Особенно при мужиках.

— Не буду. Такую чушь буду нести только тебе.

— Вот прям обрадовала, так обрадовала.

— Не надо ля-ля. Тебе нравятся моя чушь. Я вот прям чувствую, как у тебя там все радуется мне и моей чуши, даже несмотря на то, что я не в восторге от твоей мошонки.

— А ну давай сюда, — перехватываю Анину руку и направляю ее к своему паху. — Не нравится она ей. Давай трогай ее, а не пальцем тыкай. Забудь картинки из интернета. И не смей давать клички ни яйцам, ни члену.

— Во-первых, ни testis, ни penis. Во-вторых, я только хотела сравнить scrotum с бархатным на ощупь щеночком. Не волосатой взрослой особью, а именно щеночком. Очень даже ничего, вот те крест даю. Главное не смотреть на нее. Ммм, кажется, я скоро войду во вкус.

— Входи, входи. Я только за. Но без щеночков. И переходи уже на другую часть хозяйства, — епрст, еще немного и я буду говорить точь-в-точь как Аня. Смотрю на то, как она неумело орудует рукой на моем члене и от чего-то это приводит меня в восторг. Что-то в этом определенно есть. Даже покруче, чем слаженные действия опытной женщины. — Ты чего остановилась? — словно обделенный подросток еле слышно интересуюсь я, разочарованно наблюдая за сменой настроения на Анином лице.

— Черт, у меня для тебя не очень хорошая новость. Как ты это раньше не обнаружил?!

— Что? — осторожно интересуюсь я, всматриваясь в обеспокоенное Анино лицо.

— У тебя явно олеогранулема полового члена! Уплотнение кожи полового члена вследствие подкожного введения вазелина или другого маслянистого вещества. Это делают с целью увеличения члена. Ну, вот и вскрылась разгадка вашего большого полового органа. Ай-ай-ай, Богдан Владимирович, — демонстративно цокает.

— Зараза!

Резко хватаю Аню за руку и рывком переворачиваю ее на спину. Подминаю под себя и нависаю над ней.

— Ты знаешь, что может быть с тобой за такие шутки?! — цежу ей в губы.

— Это тебе за мою возможную «глухоту» и дальнейшее промывание ушей. Один-один, Богдан Владимирович, — с чувством полного удовлетворения произносит Аня. — Я тогда от страха чуть не описалась, — и только спустя несколько секунд до меня доходит, о чем она говорит.

— Ладно, согласен, один-один, — наклоняюсь к Аниным губам, быстро целую и как только начинаю приподнимать ее топ вверх, она тут же пресекают мою попытку.

— Ты же сексом хочешь заняться?

— А ты как думаешь? — саркастично бросаю я.

— Думаю, да. Я — тоже. У меня вообще цель — затрахать тебя так, чтобы ты потерял на пару часов бдительность, но я грязная. В смысле потная. На самом деле я только поэтому и остановилась, когда теребила тебе…

— Не продолжай, а? Теребила она.

— Пошли в душ. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Там помоемся и потра… ливальничаем.

— Я потерплю тебя потной.

— Нет. Уважь меня. Я вообще-то джинсы перед тем, как залезть к тебе на кровать — сняла, зная, что ты чистюля. А я хочу в душ.

— Ну, раз джинсы сняла, то, конечно, уважу тебя, — рывком приподнимаюсь с кровати и поднимаю ее на руки.

— Ух.

— Ты смотри, даже на пол кинула, а не на кресло. Умница какая.

— Да, да, я умница.

* * *

Несмотря на полный внутренний расслабон, к мозгу, как ни странно, стала возвращаться кровь, как только я взглянул на раковину. Не было тут этих вещей. Не было. Перевожу взгляд на Аню, натягивающую на обнаженное тело совершенно точно новые черные трусы, ибо стягивал я с нее белые, как вдруг до меня доходит. «Затрахать, чтобы потерял бдительность». Кажется, так она сказала.