Книга Заставь меня остановиться 2, страница 93 – Наталья Юнина

— Нет. Сначала надо выгулять собаку.

— Так я ее выгуляла. Она просилась уже в шесть.

— Господи, а что ты еще успела сделать?

— Пирог. Но его я сделала ночью еще у себя. Его осталось только разогреть, — совершенно невозмутимо сообщает мне Аня.

— Да, ты меня серьезно решила схватить за яйца.

— За testis, Богдан Владимирович. За testis, — повторяет она. — Следите за вашим языком.

— Обязательно, — пропускаю Аню первой выйти из ванной и, едва ступив за порог, ощущаю охрененно болезненный укус в пятку. — Твою мать! — ору в голосину, хватаясь за ногу. — Сука! — чуть ли не сплевываю в сторону ежихи.

— Блин, прости. Я, видимо, клетку плохо закрыла. Сильно цапнула?

— А ты возьми, да посмотри! Вот же дрянь носатая! Не ты, ежиха в смысле, — быстро поправляюсь, смотря на шокированное Анино лицо.

— Ну ладно. Подумаешь, маленький кусь. До свадьбы заживет, — чуть улыбаясь, произносит Аня, подталкивая меня к краю кровати. — Посмотри на это по другому, Дося тебе уберет лишнюю огрубевшую кожу на стопах. У тебя, кстати, ступни в отличие от моих не как у младенца. Во всем надо искать положительные стороны, — садится рядом и приподнимает мою ногу.

— Едрид-ангидрид, у тебя нет куска пятки и кровища! — истерично провопила она.

— Да неужели? Может, врача позовем или сама справишься? — саркастично бросаю я, забавляясь ее реакцией, несмотря на конкретную боль в ноге.

— Блин, надо ехать в травму. Дося же могла заразить тебя бешенством!

— Не заразила. Это декоративная, домашняя тварь с документами. Она сука, но здорова. Аптечка в ванной, дуй давай за ней и лечи меня.

— Нет, ты что?!

— Крови боишься?

— Не смешно, дурак! — вскакивает с кровати и бежит в ванную.

Возвращается на удивление быстро. Но еще больше удивляет то, как ловко Аня обрабатывает последствия на моей ступне. От чего-то я был уверен, что ее действия будут неуверенными, а руки дрожащими. Нет, ничего подобного. Где-то там внутри заиграла гордость за нее. Нормальным она будет врачом, а впоследствии при желании и хорошим. Еще подтянется и даст кому-то фору. Жаль, конечно, что будет косметологом, но и они должны быть, как ни крути.

— Все равно сейчас поедем в травму.

— Никуда мы не поедем. И вообще я голоден. С чем хоть пирог? Надеюсь не сладкий.

— С кроликом и картофелем. Поедем. Я не хочу, чтобы ты умер через…, — запинается, переводя на меня взгляд.

— Ну и какой инкубационный период у бешенства? — ну вот на хрена поддевать ее сейчас?

— Один-три месяца, — с запинкой отвечает Аня. — Умрешь еще в мучениях и молодым. Не хочу так.

— Да к тому же вполне вероятно еще женатым, и не на тебе. Да, это то еще мучение.

— Козел ты все-таки, — невесело заключает она, устремив взгляд на свои руки. И вправду козел. И ведь набрался от самой Ани — ляпать не к месту языком.

— Ладно, прости, — притягиваю ее к себе за плечо. Приплыли, это мое второе «прости» за каких-то полчаса. С таким успехом она с легкостью будет вить из меня веревки.

— Я, может, люблю тебя, а ты… а ты вот такой нехороший, — нехороший епрст. Усмехаюсь в голос. А ведь при всей своей несерьезности, Аня говорит вполне серьезно. И это, черт возьми, приятно, равно как и забота о моем возможном бешенстве.

— Да знаю, что без «может», — после незначительной паузы произношу я, прекрасно осознавая, что мне за это прилетит словесный понос.