Книга Безнадежно влип, страница 19 – Наталья Юнина

— Ты так херово готовишь, что я не рискну брать такой презент. Есть куда более приятная оплата за ранее оказанные услуги.

Ну кто бы мне сказал, что я буду наслаждаться, смотря на то, как меняется выражение Машиного лица, когда я стянул с себя футболку. А уж когда в ход пошли джинсы, испытал самый настоящий кайф.

— Что ты делаешь?! – нервно произносит Маша привычным голосом, прикрыв ладонями лицо.

— Плату беру, что ж еще, – не скрывая насмешки в голосе, произношу я, забираясь к ней под одеяло.

Глава 6

Инициатива наказуема. Не фиг было давать два одеяла, сейчас бы не пытался вытащить Машу из пухового. Детский сад, ей-Богу, хотя почему-то это вызывает смех, ибо вот это та самая Маша, к которой я привык.

— Сорок пять отмороженных килограмм против моих ста с лишним – забавная, но нечестная игра. Я мог бы тебе подыграть, но прекрасно понимаю, что у тебя сейчас, как минимум, покалывают пальцы на руках. А может быть, даже больно. Я уж молчу, что ты и здоровая-то мне не соперник. Разные весовые категории.

Чувствую, как после моих слов Маша перестает так сжимать одеяло и наконец показывает свое лицо.

— Только тронь меня, я тебе, как минимум, зуб выбью. Клянусь, – было бы смешно, если бы не было сказано с таким серьезным выражением лица. Да что не так с этой девчонкой.

— Я тебя греть буду, бестолочь, а не трогать.

— Не надо мне ничего греть. Само согреется.

— Маш, не тупи, а? Чего ты заладила «не тронь, да не тронь», ты не можешь не понимать, что самый лучший способ согреть человека – это контакт тело о тело. Давай представим, что я врач, а ты больная, которую мне надо согреть. Никаких сексуальных подтекстов. Исключительно лечение.

— Хорошо, – привычно милым и доброжелательным тоном произносит Маша, наигранно улыбаясь. – Но ты не притронешься ко мне, пока я не получу футболку.

— Так согревать будет труднее.

— Труд, как известно, сделал из обезьяны человека. Да и с твоим-то большим телом, думаю, ты согреешь меня и с футболкой на мне.

— Я же в трусах, чего тебе бояться?

— Хотя бы того, что они могут быть грязными.

— Чистые, девственностью твоей клянусь. Ты да я в трусах, чего бояться-то? Дружок мои боксеры не прорвет.

— Футболку, – по слогам произносит Берсеньева, вновь тоном строгой училки.

Ну и хрен с тобой. Подцепляю свою собственную и подаю ее Маше. Желание поддеть ее хоть чем-то просто зашкаливает. Ощущаю себя какой-то школотой.

— Ну все? Теперь можно тебя греть?

— Согревай. Но без каких-то интимных прикосновений, – тут же добавляет Маша, как только я, наконец, забираюсь под пуховое одеяло и прижимаю ее к себе.

— А что так? Почему без интимных? – шепчу ей на ухо. – Боишься, что не выдержишь? – бля, ну я точно вернулся в подростковый период. За косичку ее еще дерни, чтобы уж наверняка.

— Нет. Боюсь, что это неправильно по отношению к одному человеку. Конечно же, об этом я ему не скажу, но в душе я буду мучиться от неправильности поступка. Прекрати.

— Что?

— Тереться об меня.

— Я тебя грею, а не трусь.

— Согрей мне лучше ладони, – перехватывает мою руку, как только я начинаю поглаживать ее ногу.

— Лучше с ног начинать.

— А я сказала, с ладоней.

Обхватываю ее руки и только спустя несколько секунд до меня доходит.

— По отношению к кому это неправильно?