Книга Безнадежно влип, страница 40 – Наталья Юнина

Но при всей своей феячности и наивности, она не лишена типичной для всех женщин хитрости. К гадалке не ходи, если я отсюда сегодня не свалю, утро начнется с какого-нибудь провокационного наряда, без лифчика, само собой. Продолжится провокационным словесным поносом, а закончится использованием соседа, дабы вызвать во мне ревность.

Ан нет, я малость ошибся. Провокация началась уже сейчас. Ну вот на хрена это делать так скоро? Совсем без башки, что ли? Хотя, стоп. Ночнушка, надетая на Маше, у нормального мужика не вызовет никакого желания. Бабкинский вариант длиной ниже колена, правда облегает. Цвет еще какой-то странный: грязно-белый, с вкраплениями блеклых цветочков неясного цвета, как будто этой ночнушкой пол мыли неоднократно. Еще и носки шерстяные надела и волосы собрала в бабкинский пучок, дополнив образ антисекс. Как из деревни. Там девки именно такие. Правда, веса в них поболее будет. Забавно, но я только сейчас понял, что почти за месяц отсутствия Маша поправилась. И да, ей это несомненно идет.

Смотрю, как Берсеньева распускает волосы и образ деревенщины как рукой сняло. Как будто намеренно начинает расчесывать свои волосы при мне.

— Чего ты так уставился?

— Увижу где-нибудь твои волосы…

— И ничего мне не сделаешь, – закончила Маша, перебив меня. – Максимум решишь надавать мне по пятой точке, но вот беда, это плохо закончится не для меня, а для тебя. Потому что что-то мне подсказывает, что тебе это может в процессе понравиться. Так что, не стоит нагружать свою генераторную пушку. Ей же захочется потом пульнуть.

Вот удивительная вещь, я был уверен, что Маша и не вздумает посмотреть на меня, вероятнее всего, даже спрячется в ванной до тех пор, пока я не засну. А она не только не прячется, да еще и смотрит мне прямо в глаза. Это что за дерзость такая? Хотя, скорее всего, это следствие выпитого шампанского. Все же для ее веса больше половины бутылки достаточно для того, чтобы храбриться.

— Ну ты наглая, конечно.

— Есть немного. Но я же должна как-то противостоять твоей грубости. Да и не переживай так по поводу моих волос, я здесь постоянно убираю. Ты разве не заметил, что у меня чисто?

— У меня. Это мой дом, если тебе память еще не отшибло.

— Мы, вроде как, договорились, что я его снимаю.

— Мы, вроде как, договора не составляли, – парирую в ответ, на что Маша замолкает. То-то же. Нечем крыть.

Как завороженный продолжаю дальше пялиться на то, как Берсеньева перебирает свои волосы. Как я вообще представляю себе мое существование здесь на одном диване? Ну вот сейчас самое время встать и уехать. Что ж так тяжко-то? Начинаю усиленно тереть виски, дабы избавиться от этого дурацкого наваждения.

— Будь так добр, встань с дивана, – поднимаю взгляд на подошедшую Машу.

— Зачем?

— Я хочу спать.

Смотрю на нее и вдруг понимаю, что на ней та самая ночнушка из моего сна. Ну не бывает так! Вот, как эта убогость могла мне присниться на Маше и сейчас же оказаться на ней в реале?

— Спи, – как ни в чем не бывало произношу я, вставая с дивана.

Я ожидал, что Маша начнет его застилать, но точно не то, что она отодвинет диванный ящик и возьмет оттуда подушку.

Как последний идиот украдкой наблюдай за тем, как она сама, без чьей-либо помощи подходит к креслу и спокойно его разбирает. Мало того, что в курсе, что оно в принципе разбирается, так еще и знает как. Ну, супер. Уела, так уела.