Книга Безнадежно влип, страница 81 – Наталья Юнина

— Умолкни. Сегодня-завтра в твоей спальне будут камеры. Исключением будет только толчок.

— Спасибо, что напомнил. А ты не подскажешь, когда я увижусь с Мишей?

— Когда захочешь. Ты кажется, расчленила его. Ну так и наслаждайся.

— А если серьезно? – хватаю его за руку, как только Архангельский порывается уйти.

— А если серьезно, – наклоняется к моему лицу. – Не беси меня.

— Кстати, я пошутила про замужество.

— Кстати, твой отец приехал, шутница.

Стоило только прислушаться к звукам, как я осознала, что он не шутит. Доли секунд и я остаюсь в спальне одна. Сердце колотится как сумасшедшее. Я совершенно не знаю, как себя вести с папой.

Опираюсь о комод, сцепив пальцы рук. Я еще его не вижу, но уже понимаю, что мы абсолютно чужие люди. Как так получилось? Я ведь люблю его.

За своими раздумиями не заметила, когда папа зашел в комнату. За два с половиной месяца он ни капли не изменился. Все-такой же красивый, статный мужчина, которому ни за что не дашь пятьдесят пять.

Ощущение, что я нахожусь в замедленной съемке. Я не знаю, чего я ожидала от этой встречи, но точно не того, что папа меня обнимет. Делаю то же самое в ответ. Ощущения странные. Когда он так делал? Ну, разве что, в детстве.

— Никогда больше так не делай, – еще как сделаю. Отпускает меня, пристально смотря мне в глаза. – Даже ничего не скажешь?

— Я не выйду замуж за Архангельского. А даже если ты сделаешь это насильно, все равно из этого ничего не получится. Он, в отличие от тебя, нормальный, не собирается держать меня взаперти. Так что уйду из дома, только уже из его, – видимо, у меня совсем поехала крыша. Я сказала ровно то, что мне категорически запретил Архангельский. А с другой стороны, почему я должна снова быть послушной, бесхребетной овцой.

— Это все, что ты хочешь мне сказать? Ты совсем не скучала?

— Я наслаждалась свободой и тем, чего у меня не было. Поэтому, нет, прости, не скучала. Скучают по-хорошему. А ты – источник того, кто меня этого лишал, –остановись, Маша! – Извини. Я не хотела тебя обидеть, – так, стоп! По его приказу Мишу избили. – Просто так, как делал ты – делать нельзя. Ни со мной, ни с другими. Меня Миша колбасой накормил с первой нашей встречи и знаешь, я от нее не умерла. Она вкусная, папа. И другая обычная еда тоже вкусная, от нее не умирают. Меня клопы покусали, я от этого тоже не умерла. И по магазинам я ходила без сопровождения, меня никто не убил. Ни человек, ни вирус. Меня до смерти напугал актер в лабиринте страха, но даже тогда я не умерла. И вишенка на торте, папа, недавно я каталась с обычной картонки с большой горки. И представляешь, я до сих пор жива. Продолжать список, сделанных мною вещей? – вот теперь уже папа молчит, не отрывая от меня хмурого взгляда. – Я не выйду из этой комнаты до тех пор, пока ты в корне не поменяешь своего отношения ко мне и не дашь мне жить так, как я хочу. Понятно? А если не дашь – я возьму и снова спрыгну с окна.

Ожидала ли я того, что папа вот так сразу пойдет мне на встречу? Конечно же, нет. Но выдвигая свои требования, я не имела в виду, что действительно буду куковать все время в своей спальне. А, судя по тому, что папа закрыл меня на ключ, я реально никуда не выйду. Супер!

Еще один «супер» ждал меня, когда телефон Медведева оказался вне зоны доступа. «Скучает» по мне видимо так сильно, что ни разу не поинтересовался, как тут и что. А вот почему-то посторонний мужик мной интересуется.