Книга Безнадежно влип, страница 96 – Наталья Юнина

— Слушайте, а вы не можете к нам просто не лезть? Вы же скоро снова станете отцом, так, может, стоит подумать о еще нерожденном ребенке? – офигеть. А я еще раздумывала подслушивать или нет! – Маша уже взрослая девочка и она сделала свой выбор. Давайте пойдем на компромисс. Ну скажем, до лета она живет здесь с вами, – да ты вообще головой тронулся?! До какого еще лета?! – Но при этом вы не препятствуете нашим встречам. Меня, честно говоря, не прельщает перспектива встречаться с Машей какими-нибудь урывками, скрываться по углам, как подростки. Дайте ей возможность жить как свободный человек, предоставив выбор, – да, вот именно, дай уже!

Не знаю, как так получилось, но в следующую секунду из руки выпадает стакан. Я успеваю поймать его до соприкосновения с полом, но мое присутствие явно не осталось незамеченным.

В считанные секунды я оказалась на кухне. Трясущимися руками достала картофель и начала его чистить. Я даже не понимаю, что хочу приготовить. В голове, что угодно, но не готовка. Я испытываю какие-то смешанные чувства от новости про возможного брата или сестру. С одной стороны, вот то, что папу завлечет и даст мне шанс жить самостоятельной жизнью, с другой – какая-то часть меня протестует. Это ведь не мама, а какая-то посторонняя женщина родит ему ребенка. И это… обидно.

Сама не заметила, как полоснула ножом по пальцу. Дура. Как вообще можно о таком думать? У меня своя жизнь. Может быть, совсем скоро я буду жить с Мишей. Вновь в его квартире, не скрываясь. Мысленно представила его лицо и, не замечая боль в пальце, улыбнулась. Несмотря на его спонтанный поступок, граничащий с безумством, сейчас я даже рада, что он пришел вот так внезапно, не говоря мне об этом. Поймала себя на мысли, что с чуть отросшей щетиной ему очень даже хорошо. Или я просто соскучилась.

Как только я услышала знакомые голоса, тут же вышла в гостиную и без слов поняла, что что-то изменилось в Мишином взгляде. Хоть на его лице и блуждает улыбка, но она отнюдь не искренняя. Натянутая, дабы не показать свою слабость. И нет былого веселья во взгляде.

— Можешь попрощаться, Машенька, наш гость уже уходит.

— А обед? – растерянно бормочу я, не отрывая взгляда от Миши.

— А мы с тобой будем обедать одни, – с нескрываемым удовольствием произносит папа.

Когда мне хотелось яростно возмутиться такому сценарию, Миша потянул меня за руку и совершенно неожиданно поцеловал в губы. Это не дружеский чмок. Он откровенно присосался к моим губам. Я же в ответ тоже ополоумела, закинув руки его на шею.

— И все-таки ты смертник, – слышу где-то рядом папин голос. Но отстраняться от Медведева не спешу. Правда он сам отрывается от моих губ.

— Спрячь мобильник в кошачий лоток, – прошептал мне на ухо и быстро отпрянул от меня. – Все будет нормально, – вновь подмигнул и направился к выходу.

И что это такое, нормально? Почему не хорошо? Даже соврать не может. Перевожу взгляд на папу и, кажется, впервые хочу сказать ему какую-нибудь гадость. Что-то ведь он сказал Мише такое, что у того сменился настрой. И телефон? Про него же он мне не просто так сказал.

Воспользовавшись тем, что папе позвонили, вместо продолжения готовки, я умчалась в свою комнату. Упаковала мобильник в пакет и засунула его в кошачий наполнитель.