Книга Безнадежно влип, страница 97 – Наталья Юнина

Через несколько минут я в полной мере осознала, что никакой обед я готовить не буду. Обойдется. Когда тебе ставят ультиматум «либо сама отдаешь мобильник, либо другие найдут», как-то не располагает ни к общению, ни к готовке.

— Маш, я же не забираю у тебя телефон, который я дал тебе. И пока не меняю ничего в твоем свободном передвижении, равно как и в обучении. Не ставлю камеры в твоей спальне. Просто отдай мне тот телефон, по которому ты общаешься с Медведевым.

— Данный тобой телефон отслеживается. Это то же самое, что его нет.

— Ты по-хорошему не хочешь?

— А ты?! – взрываюсь я, вскочив с кровати. – Я смогу по этому телефону с ним общаться? А видеться разрешишь?

— Погуляла и хватит. Я и так был слишком щедр, – никогда не думала, что папино мнимое спокойствие может так злить. – Ладно, скажу тебе предельно четко. Я не собираюсь физически вредить ни ему, ни кому-либо другому. Но если между вами все так дальше и продолжится, я посажу его в места не столь отдаленные.

— Чего?!

— Все-таки тебе проверить уши?

— И за что ты его посадишь? Мне двадцать один год, совращение малолетки состряпать не получится.

— А это и не нужно. Достаточно подбросить пару запрещенных вещей. Ладно, даю тебе еще пять минут на подумать. Не отдашь телефон сама, найдут другие.

Глава 29

Дебилизм какой-то. Если бы телефон нашли, то он был бы отключен или Берсеньев давно бы уже послал меня с удовольствием на хер. А значит Маша, вероятнее всего, на что-то обижена. Что мог наплести ей этот мудак, если она решила не брать трубку? Ну хоть бы написала что-нибудь, как в прошлый раз. Неделя звонков в пустоту адски раздражает. Я напоминаю себе какого-то помешанного идиота, молящегося на этот долбаный мобильник. От сигарет уже реально тошнит, но упорно продолжаю затягиваться этой дрянью.

Да уж, не так я себе все представлял. Противный внутренний голос так и шепчет – а не хер было все начинать. Жил бы себе спокойно, не зная проблем. Захотелось любви? Ну вот и получай. Да, за все надо платить.

Очередной звонок. И снова никто не берет трубку. И так по кругу.

Когда поздним вечером, уже ни на что не надеясь, я позвонил в очередной раз, и на звонок все же ответили, я, малость, охренел. Правда, быстро спустился на землю, услышав голос Берсеньева.

— Ты все не угомонишься, Мишань? – самое забавное, что я даже рад тому, что трубку взял Берсеньев, значит Маша все же на меня не обиделась.

— Хотел бы сказать, что рад вас слышать, но ни хрена не рад.

— Знаешь, за этим даже забавно наблюдать. Не думал, что ты на такое способен, – а я-то уж, блядь, как не думал. – Ты всегда мною воспринимался, знаешь, как этакий робот. Классический охранник без эмоций. И что с тобой стало, Мишка? Ты бесстрашный, что ли? Может, тебе попринимать что-нибудь для успокоения?

— Да, Машу в больших дозировках. Вы там еще не смирились, что дочь выросла и сделала свой выбор?

— А должен?

— Да пора бы уже. Вы же не идиот, зачем портить и без того херовые отношения с дочерью? Вы не можете не понимать, что Маша вас никогда не простит, если вы реально меня посадите.

— Миш, я тебя удивлю, но все со временем проходит.

— Рано или поздно вам это надоест. Может, не будем просирать время? Я, знаете ли, упертый. Если мне что-то надо, я от этого не отступлюсь.