Книга Проиграем?, страница 90 – Наталья Юнина

— Успокойтесь. Я имела в виду не ее отец. У вашей не супруги, – как будто специально подчеркивает «не». – Угроза прерывания беременности.

После длительного загруза мой мозг медленно, но стал приходить в себя. Правда, осознание того, что Женя беременна – до конца так и не пришло. В последний раз меня так накрывало в наш первый секс.

— А какой срок? – наконец нарушаю затянувшееся молчание.

— Сомневаетесь в своем отцовстве? – сейчас чувство, что стерва, стоящая напротив, насмехается надо мной уже дважды, усилилось в сто крат.

— Слушайте, а вы не охренели ли? – перевожу взгляд на бейджик. – Екатерина Михайловна.

— Я просто пытаюсь привести тебя в чувство, вид у тебя дебильноватый, – берет меня за руку, уводя в сторону. – Возмущение всяко лучше, чем ступор. Сейчас тоже не узнал меня? – долго смотрю в упор на ее лицо и только, когда она сняла очки, понял, что передо мной моя однокурсница.

— Коновалова? Я тебе в своей голове дал лет сорок. Без очков тебе лучше.

— Ну, спасибо. А я вот тебя сразу узнала на тридцать пять.

— Тридцать четыре.

— Ага, пойдем побеседуем пару минут.

— Кать, мне вот вообще неинтересно сейчас вспоминать наши студенческие годы, равно как и говорить о том, кто и как устроился.

— Я собиралась говорить не об этом. Заходи, – пропускает меня в кабинет. – Срок у вас семь недель.

Очередной загруз, только еще более длительный, чем в прошлый раз. Катя что-то вещает про угрозу, а у меня в голове совершенно другие мысли. Это когда было зачатие? Когда Женя только-только вылезла из пневмонии после антибиотиков. Или еще вовремя их приема? Антибиотики, твою мать!

Так, нет, херня это все, пенициллины можно беременным. Ничего страшного. Никогда не был математиком, но уж считать точно умел. Сейчас же я напоминаю себе школьника, загибающего пальцы, дабы отсчитать девять месяцев. Ну вот теперь осень не будет унылой говно порой. Это уже в сентябре я смогу держать своего ребенка на руках. Дочку с такими же глазами как у Жени. Нет, это вряд ли передастся. Да вообще, какая разница какие там будут глаза? И почему сразу дочка? Может быть, сын.

— Твоя не супруга не слишком многословна, точнее вообще немногословна, – поднимаю взгляд на Катю, пытаясь сконцентрироваться на том, что она мне говорит. – Кроме как вашего способа предохранения, я толком от нее ничего не узнала. Если честно, я вообще не поняла заинтересована ли она в сохранении беременности.

— Просто она, как и я, не ожидала этого факта, учитывая, что Женя принимает таблетки. Конечно, она, заинтересована, – уверенно произношу я, без капли сомнений. – Кстати, а таблетки оказывают влияние на плод? Может, это от них угроза?

— Конечно, они противопоказаны при беременности, но нет, не влияют. Просто повышается риск внематочной беременности на фоне их приема. У вас беременность маточная. Что именно послужило причиной для возникновения угрозы более детально будет известно завтра.

— Ясно. Я могу пойти к ней сейчас?

— Можешь, конечно.

Понимаю, что надо как-то поспокойнее вести себя с Женей. Не обрушать на нее потоки радости от внезапного залета. Может, цветы купить? Ну давай еще раффаэлло в придачу вместо тысячи слов. Дебил.

Чувство такое, что одновременно иду получать подарок, а заодно и на экзамен. Только у входа в палату в голову пришла совершенно не вяжущаяся с Женей мысль. Правда вполне себе реальная, если касаться девушек ее возраста. А что, если Коновалова права и Жене на хрен не сдался этот ребенок, от того она немногословна и не фонтанирует положительными эмоциями?