Книга Проиграем?, страница 91 – Наталья Юнина

Аккуратно открыл дверь в палату и стоило только взглянуть на Женю, где-то там внутри что-то оборвалось. Она в полном загрузе. И, кажется, вообще не замечает моего присутствия. Уставилась в одну точку каким-то безжизненным взглядом на свои накрытые простыней колени. В этот момент, как-то без слов, понял по ее лицу, что это будет четвертый раз моего несостоявшегося отцовства. Кажется, число смерти у китайцев. Хотя, нет, с Машей я все же им стал, пусть и ненадолго.

К горлу подступает какой-то противный ком, который никак не получается сглотнуть. Жене двадцать два. В конце концов, ее можно понять, шестой курс не окончен, ординатура впереди. Нет в жизни определенности, и я уж точно не предел мечтаний для молодой девчонки. Хотя еще несколько часов назад, несмотря на выпитое ею шампанское, я мог поклясться, что она хотела признаться мне в любви. Почему не родить, если так получилось?

Настаивать? Упрашивать? Нет, не должен. Она немаленькая. И я ей даже не муж, чтобы говорить о каких-то правах. Лучше действовать так, как мне несвойственно. Мягче. Деликатнее. Спокойнее.

— Ты как? – резко поднимает на меня взгляд. В какой-то момент мне показалось, что Женя изменилась в лице, как будто хотела улыбнуться, а потом резко нахмурилась еще больше, чем до прихода в себя.

— Живот не болит.

— Жень, – усаживаюсь на кровать и понимаю, что не знаю, что сказать. Совсем. Хочется ее взбодрить, а не вести несвойственные мне беседы. Беру ее ладонь в свою руку. – Я понимаю, что ты сейчас в раздрае и не знаешь, как поступить. Просто постарайся все обдумать, время еще есть. Я не буду на тебя давить, – резко одергивает ладонь.

— Трус.

— Что?

— Что слышал. Хотя надо отдать тебе должное, я была уверена, что ты просто скажешь, что я специально забеременела. А нет, промолчал. Забавно, но я думала, нет, точнее была уверена, что ты хороший, несмотря на то, как себя частенько ведешь и что говоришь. А ты… ты просто козел. Так, тебе для справки, даже если он будет в итоге больной, – тычет пальцем в живот. – Я все равно его рожу. И как дуры сериальные, с гордой голой жопой не буду уходить в закат молча. И в отличии от них, я с тебя все положенные алименты потребую. Ясно? И знаешь, твоя поздно проснувшаяся деликатность тебе не идет. Ты уж говори, как привык, прямо: сделай аборт, – по слогам произносит Женя. Понимаю, что смеяться над ее речью как минимум не корректно, учитывая ее странное состояние, но сдержаться не могу.

— Как привык говорить? Хорошо, я хотел, как лучше, но раз ты просишь, ты – дура, – не раздумывая, бросаю я, смотря на ее обескураженное лицо. Благо в этот момент перехотелось смеяться. – Чка... в смысле дурочка. Послушай, я не знаю, что творится сейчас в твоей голове, возможно, это уже гормоны и присущая беременным ебан… странность. Я понятия не имею почему ты решила, что я должен был предложить тебе аборт.

— Почему? Ты свою рожу видел? Она у тебя очень говорящая.

— Стесняюсь спросить, а ты свою видела? В пору проводить панихиду. Я сюда шел с мыслью, что у нас будет ребенок, а не скорбящая Женя, уставившаяся на свои колени. Когда мне врач говорит, что перед ней немногословная девица и она не понимает, хочешь ли ты сохранить беременность, это, знаешь ли, тоже уверенности не прибавляет.