Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 99 – Наталья Юнина

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Сонечка, почему ты так плачешь?

— Потому что я хочу все изменить, а не получается.

— Что все?

— Да все. В готовке, в отношениях. А не получается. Я даже не могу извиниться перед Глебом, а он обижен. Я это точно знаю.

— Успеешь извиниться, это дело быстрое. И знаешь, все что ты сказала – решаемо. Абсолютно все. Только ехать тебе с ним сейчас не надо.

— Почему? Он обидится. Подумает еще что…

— Что?

— Что на фиг мне не сдался. А он мне нужен.

— Он взрослый мужчина, Сонечка. Обидчивый, как и все, но умный и отходчивый. И очень терпеливый. Тебе, а точнее вам, сейчас нужно пожить хотя бы пару недель раздельно. Поживи немного одна, ну точнее, со мной. Пусть твой порыв поехать к Глебу будет продиктован не боязнью его обидеть, а твоим четким желанием. Не надо бояться того, что он найдет себе во Франции женщину. Не найдет, уж поверь мне. Я знаю своего внука. Он любит тебя. Да, как и все мужчины, он… не совсем правильно ведет себя с тобой. Вынуждена это признать. Но он человек, а не машина, собственно, как все мы. Но гарантирую, что он не найдет тебе замену. И уверяю – он поймет тебя, если ты не поедешь завтра с ним. Ведь у тебя такой простор, ты можешь хоть через неделю приехать и устроить ему сюрприз. Благо, нам позволяют финансы. Лично мне очень важно было знать, что ты неравнодушна к моему внуку, хотя я и так это знала без слов. Вот равнодушие преодолеть невозможно. А все остальное – да. Сейчас, мне кажется, тебе куда более важно не помчаться за мужем, хоть ему этого и очень хочется, а начать очень важную и, к сожалению, трудную, и отнюдь не быструю вещь.

— Какую?

— Полюбить себя, Сонечка, - кладет руку мне на ладонь, чуть сжимая. - Полюбить. Главное только начать…

Глава 33

Какова вероятность того, что в двенадцать часов ночи Соня бодрствует, ждет меня с распростертыми объятьями, лежа в кровати, а рядом стоят собранные чемоданы? Нулевая – слышу четкий, вовсе не шизофренический голос в голове. Это во мне говорит реальность. И абсолютно темные окна в нашей спальне это только подтверждают.

— В половину седьмого или все же в семь?

— Давай в семь, - неуверенно произношу я, с силой потирая уставшие глаза.

— Тогда до завтра.

— Давай. Выспись по мере возможности. А дальше отдохнешь от моего общества и будешь изредка возить Соню и бабушку куда скажут. Я тебе завтра по дороге в аэропорт дам список цу. Если забуду, напомни мне. Это важно.

Олег кивает, я же выбираюсь из машины. Почти бесшумно захожу в дом и, не раздумывая, направляюсь в душ. Не по-человечески это получается – взять и просто уехать, даже не попрощавшись. Одна моя половина совершенно не хочет будить Соню, просто потому что боится в реальности услышать «нет». Другая половина, наоборот, яро выступает за то, чтобы разбудил и не только поговорил, но и за оставшиеся несколько часов убедил поехать. Правда, глубоко внутри я понимаю, что будет третий вариант, где я просто приду в спальню и, включив ночник, буду пялиться на Соню. А она просто не подаст вида, что проснулась или, что и вовсе не засыпала. Улыбаюсь от понимания, что однозначно третий вариант.

Выхожу из душа и наспех вытираюсь полотенцем. Стоило только войти в спальню, как мне на глаза попалась бабушка, сидящая на кровати. И если бы не руки, скрещенные на груди, и нога, закинутая на ногу, я бы сказал, что она вполне добродушна.