Книга Удиви меня, страница 136 – Наталья Юнина

И тем не менее, ровно через сорок минут, когда нам ее доставили, я молча съела кусок, запивая вредной газировкой, полученной в подарок. К счастью, не колой и на том спасибо.

И как-то не сговариваясь, впервые за все время, мы просто легли вместе спать. Забавно что ни я, ни Сережа, не принимали никакой попытки друг другу пристать. Мы просто лежим в обнимку. Подозреваю, что каждый думает о своем. О чем думает Сережа — понятия не имею, я же прокручиваю слова Алисы, которые так и отложились в подкорке: «Ты влюбилась, да?». Так и хочется вскочить с кровати со словами «Да я даже знать не знаю, что это такое!». Ну ведь, правда, не знаю. А что, если это и вправду оно? О, Господи…

Открывать глаза и тем более вставать, пусть и с самого неудобного каменного матраса в моей жизни — откровенно не хочется. Я готов и дальше лежать на этом колчедане, просто потому что дико хочется спать. Не припомню, когда в последний раз сон так брал в свои оковы. Да, я любитель поспать, но чтобы так… Будильник, к счастью, не звенит, по ощущениям еще спокойно можно спать, но то, что в моем лбу прожигают дыру, не дает мне кайфовать в царстве Морфея. Полина совершенно точно сверлит меня взглядом. Один из минусов нахождения рядом с ней в одной кровати — она всегда просыпается раньше меня. Это раздражает. Точнее не это, а то, что после пробуждения она будит меня. Тихонько встать и заняться своими делами, а потом юркнуть в кровать обратно — это не про Полину. И нет, она не встает после пробуждения, она лежит рядом со мной при этом шмыгает носом, ворочается, чешется, откашливается и ведет себя так, как будто в ее теле живет стокилограммовая тетка с заложенным носом и чесоткой. Первые дни реально думал отвести ее к ЛОРу. И только потом до меня дошло, что это все делается для того, чтобы меня разбудить. Полина и тактичность? Нет, она о таком знать не знает. Захотела — получила. Стоило мне только подать голос и признаки жизни, как она тут же переставала быть «больной теткой» и как бы невзначай «О, ты проснулся? Как хорошо. Кто рано встает — тому Бог подает». И подавал, точнее давала Полина, а не вовсе упомянутый ей Бог. Подозреваю, что секс по утрам ее вставляет несколько больше, чем по вечерам. По утрам она вообще живчик.

По факту обвинить мне ее не в чем. Она ведь как бы меня не будит. Да и чего греха таить, не устраивало бы меня это — не подыгрывал. И уж точно не приезжал бы сюда, как вчера, чтобы просто поспать рядом на железобетонном матрасе, который в тайне мечтаю сжечь. В итоге мне грех жаловаться. Вот только сейчас все по-другому. Она не подает никаких привычных для себя признаков, но прожигает во мне дыру. К гадалке не ходи — забивает голову херней. А раз прожигает во мне дыру — мысли связаны исключительно со мной. Дурные мысли, задницей чую. И это очень, очень-очень плохо. Еще вчера я был уверен, что загоны начнутся после возращения любимого папочки, который меня заведомо раздражает даже без личного знакомства. Но хирург всея Руси еще не прискакал с воплем «Какой хер обесчестил мою дочь», а Полина точно в загрузе. Вечером ведь не была? Или уже была? Нет, не припомню, хотя сам был не шибко внимательным.

Нехотя открываю глаза и сразу же попадаю под цепкий взгляд Полины. Лежим в нескольких сантиметрах друг от друга на боку, рассматриваем друг друга, хотя, казалось бы, за двухнедельное почти двадцатичетырехчасовое пребывание вместе, неизученных черт лица и не только лица — не осталось. И тем не менее, мы молча скользим взглядом друг по другу. Радует то, что ее лоб не нахмурен. Она не выглядит надменной злюкой. Я бы сказал — задумчива. Волосы у нее чуть растрепаны, что, если честно, нравится мне значительно больше уложенной шевелюры. Подложила обе руки под щеку и молчит. Еще несколько секунд и обязательно скажет что-нибудь этакое. Я ее уже изучил. Изучил так, как будто мы живем под одной крышей как минимум год. И мне дико не хочется услышать что-то типа «Тебя слишком много в моей жизни, Алмазов. Надо что-то менять. Я справочник давно не открывала, не говоря уже про морг, и вообще брысь из моей постели». Фу, аж передернуло от того насколько живо в моей голове прозвучал монолог Полины. Мне ничего не хочется менять, ну разве что быть на моей территории, ну и матрас поменять, если уж бывать здесь.