Книга Удиви меня, страница 139 – Наталья Юнина

— Что мама?

— Не боишься, что мама что-то подумает?

— А мама этой вкусной дрянью и так питается, — улыбается, отпивая кофе. — Она это и не скрывает, папа в курсе.

— Ничего не сопоставляешь?

— В смысле?

— В прямом. Твои родители живут вместе тридцать лет, при этом твой папуля, я так понимаю, не колотит твою маму за неправильное питание. Вот она может позволить себе не скрывать, что ест вредную еду. И исходя из твоих же слов, твой отец ее любит. Вопрос на миллион — какого лешего ты не можешь позволить себе не притворяться, если твой отец все равно любит твою мать, зная о ее похождениях с едой?

— Жуй омлет, — раздраженно бросает Полина, после незначительной паузы, во время которой просверлила мне очередную дырку во лбу.

— Жую, — натыкая омлет на вилку, с улыбкой произношу я. Разжевываю и понимаю, что он в очередной раз пересолен. Вкусно, но ведь пересолен. Эта мысль, равно как и вся готовка, снова вызывает во мне улыбку. — Забьем.

— Что забьем? — протягиваю ей вилку с омлетом, на что Полина непонимающе смотрит.

— Завтра забьем твой холодильник после дежурства. Ешь, не думаешь же ты, что я оставлю тебя голодной, потому что всего два яйца? Поделимся по-братски.

— Ммм…кажется, остатки сыра были лишними, — распробовав омлет, невесело констатирует Полина. — Из-за него омлет чуточку пересолен.

— Да… совсем чуточку и, конечно, из-за сыра…

Есть особое преимущество работать по субботам — ни единой пробки. Абсолютно пустая дорога, только лишь светофоры раздражают. По закону подлости приходится кланяться каждому. И стоит только остановиться на одном из них, как в голову снова начинают лезть нехорошие мысли. Даже не знаю за какую из них зацепиться. За то, что я получается не шибко отличаюсь от Ани, начавшей примерно в такое же летнее время свою тайную деревенскую любовь-морковь, или за то, что Сережа учит меня «жить на расслабоне», а сам не может сказать элементарную правду про псевдосестру. Последняя дико раздражает. Я ведь ее не знаю. Одна встреча на пляже не в счет. Умом понимаю, что она мне не сделала ничего плохого, да и злиться на человека, который не может ходить — совершенно неуместно. Но я злюсь. И почти уверена на сто процентов, что между ними что-то было. И вероятнее всего, не невинные детские ночевки. Просто Алмазов не дурак, и говорить мне, что трахался со своей сестрой, вполне возможно несовершеннолетней на тот момент, конечно бы, не стал. Но поверить в то, что между ними ничего не было — не могу. Сережа сам утверждал, что любой мужчина оценивает внешность находящейся рядом женщины. Не верю, что ее он не оценил. Да он даже грудь Потаповой приметил. С чего бы ему не заценить свою ногастую псевдосестру, которая мелькала не только перед ним в живую, но и в журналах? Может он вообще дрочил на ее фото в нижнем белье? Хорошие, кстати, фото, а ведь я не лесбиянка. Черт, черт, черт! Ну куда меня снова несет? Зачем я вообще полезла в этот долбаный поисковик и наткнулась на ее фото?! Модель, блин! Мне всегда казалось, что они живут где-то на другой планете. А тут на тебе — у Алмазова под рукой. Бери — не хочу. Хуже всего, что я не могу выбросить из головы полученную ночью информацию. И ведь понимаю, что Сережа не может крутить с ней сейчас шуры-муры, не такой он. Да и здоровье девицы не позволяет, но ведь ходит к ней. И почему-то винит себя. Вот это прямо разъедает меня. Неужели так сложно сказать почему?