Книга Удиви меня, страница 140 – Наталья Юнина

Перевожу взгляд на Сережу, а точнее на его руки, сжимающие руль, и внутри разгорается раздражение на саму себя. Во что я превращаюсь? Я уже забыла, когда ездила на своей машине. Забыла, когда занималась привычными для себя вещами. Ем всякую вкусную гадость больше положенного. Трахаюсь как кролики… и совершенно не хочу приезда мамы с папой. Ночью окончательно поняла, что не хочу. Я отвратительна. И прекращать все это тоже не хочу.

— Смотри, труп на дороге, — возбужденный голос Алмазова выводит меня из раздумий, как только я осознаю, что он сказал.

— Где?!

— Я пошутил, чтобы ты отвлеклась от мыслей. Чего там нового надумала?

— Не делай так больше, — сдержанно произношу я, поправляя блузку. — Пожалуйста.

— Так о чем думала?

— Ничего интересного. Какое твое любимое блюдо? — резко меняю тему. — Я имею в виду такое, которое ты не можешь позволить себе каждый день не в силу финансовой стороны, а… ну ты понял.

— А ты надумала меня побаловать его приготовлением?

— Нет, конечно. Я, кажется, говорила, что не трачу время на готовку. Просто интересно. Мы как-то не обсуждали любимые блюда.

— Штрудель. С вишней, — быстро добавляет Алмазов, чуть улыбаясь. — Обожаю его. Только не покупной полуфабрикат, а сделанный своими ручками. Тончайшее тесто и умопомрачительно горячая ягода со стекающим соком. Сладинка и кислинка в одном флаконе. И рядом шарик мороженого… Кажется, у меня потекли слюни.

— Кажется, у меня тоже. Да, пожалуй, я была бы не прочь его съесть прямо сейчас. А что мы будем делать завтра после суток?

— У нас не будет суток. Дежурство, к счастью, до восьми. Сам только перед выходом узнал. Можем сразу после отправиться по магазинам, заполним твой холодильник. А можем завтра днем, а сегодня вечером будем делать, что душа попросит. Ты можешь, например, приготовить нам штрудель.

— Разбежалась.

Алмазов ничего не отвечает, но улыбается в ответ на мое «разбежалась».

На самом деле мой рабочий день не задался, как только мы припарковались у больницы. И нет, нас никто не приметил с возгласом «он трахает свою студентку», просто я… поскользнулась на чьих-то фекалиях. Хорошо хоть только босоножки изгадила, устояв при этом на ногах. Алмазов ржал как лошадь, когда я бегала по траве, вытирая обувь. Мне же было совсем не до смеха. Продолжение неудачного утра ждало меня уже на отделении. Мы с Сережей как-то сразу разделились. Он выдал мне две истории болезни новеньких больных, с его слов «легких», сам же забрал оставшиеся. С первым принятым новеньким проблем не возникло. Ни с его диагнозом, ни тем более с опросом и осмотром. А вот со вторым больным не заладилось все с самого начала. Не знаю, как так получилось, но я впервые не знала, как себя вести. Я не могла сконцентрироваться на том, что у него пневмония, все, о чем я думала, как не стукнуть урода, который не только не шел на контакт, но и за каких-то семь минут назвал меня дважды «недалекой малолеткой». К такому меня жизнь не готовила. Побежать жаловаться Сереже — глупо и непрофессионально. Поставить больного самостоятельно на место дежурными фразами «за оскорбление медицинского персонала вас выпишут из отделения прямо сейчас» тоже не получилось. И к своему стыду, в действительности я не знала, что в реале грозит таким больным. Я в полной неинформативной заднице.