Книга Танк Таранович, или Влюблен на всю голову, страница 104 – Наталья Юнина

— Тебе люлей за это случайно кое-кто не вставит?

— Было бы за что. Ну что, по местам.

Ставим детей в начало лабиринтов и отходим на расстояние, так, чтобы они нас видели. Демонстративно показываю вкусняшку, от чего моя малая не по-детски оживляется.

— Тихо, Лола, не отвлекай их. Иди сюда, — беру пытающуюся убежать собаку на руки.

— Не могу воспринимать тебя с этой собакой. Она женская.

— Ну главное, что при этом я красивый. Ариша, давай к папе. Ты что там застопорилась?

— Может, потому что она маленькая для этих игр?

— В самый раз.

В момент, когда дочь Зорина начала активно проходить лабиринт, я малость поднапрягся. Учитывая, сколько я провожу времени с Ариной вот за такими играми, с моей малой что-то случилось. Благо не ревет и не зовет на помощь маму. Однако, рано паниковать. Моя Арина была бы не моя, если бы не нашла выход быстрее. Ну, подумаешь, отодвинула пластмассовый квадрат и вышла в середине лабиринта. Зато цель выполнена — пришла к папе раньше.

— Ай да, папина умница, — поднимаю дочь на руки.

— Прям умница умниц.

— Кто-то тявкает рядом? Ой, показалось. Держи конфету, Ариша, — ставлю дочь на землю. Как раз в то время, когда выход из лабиринта более классическим путем находит малая Зорина. — И ты тоже умница, Светик.

Дождавшись, пока дети стали увлечены сладостями, наконец произношу то, что так и просится.

— Я — выиграл. Моя быстрее нашла выход. Значит умнее, ну в смысле смекалистее.

— Умнее моя. А твоя хитрожопее. Ну, в принципе логично. В папу пошла.

— А ты знаешь, твоя тоже в тебя пошла. Такая же занудная и дотошная.

— Петя! — оборачиваюсь на Васин голос. — Уже можно начинать.

— Иду, иду, бельчонок. Сейчас сварганим шашлык во всей красе.

— Каблук.

— Кто бы говорил. Шпилька..

* * *

Боже, кто вообще придумал рассказывать на ночь сказки? После такого ведь фиг заснешь, не узнав концовку. Но, видимо, у детей по-другому устроен мозг, иначе как объяснить, что Арина засыпает, не узнав концовку? Открываю дверь шире, выпуская Василису из детской.

— Ну и чем там дело закончилось?

— Я еще не придумала. Но принцесса по-любому останется с принцем.

— Почему не с драконом?

— Потому что принцесса не зоофилка.

— Жаль, а я болел за дракона.

— Ну, я еще подумаю, — усмехаясь, произносит Вася, потянув меня за руку на кровать. — Сегодня был такой вкусный шашлык. Обалдеть.

— Думаю, в тебе говорит жажда мяса. Может, там пацан?

— Не знаю, время покажет, — улыбаясь, произносит Вася, зарывшись руками в мои волосы.

— Вась?

— Ммм?

— А ты когда в меня влюбилась?

— Не знаю. Наверное, тогда, когда ты мне подорожник к коленкам приложил. В больнице. Но осознала точно не тогда. Хочешь я тебе массаж сделаю?

— Ты меня и так заставишь быть с тобой завтра на огороде. Можешь не стараться.

— Я в курсе, и массаж предложила не поэтому.

— А почему?

— Потому что хочу сделать тебе приятное.

— А я думал, потому что любишь.

— Ну, это само собой. Ложись.

— Неа, — опрокидываю Василису на спину. — Обойдусь, — приподнимаю вверх ее сорочку, оголяя ее кожу. Целую в пока еще плоский живот.

— Я такое красивое мужское имя сегодня услышала, прям влюбилась.

— Какое?

— Агафон. В переводе добро, благо, — ебануться можно. — Как тебе?

— Очень даже ничего.

— Да?

— Конечно, это же безумно красиво. Агафон Петрович Соболев. Хотя, может быть, лучше сразу Мегафон? Чего мелочиться-то?