Книга Эксперимент, страница 108 – Наталья Юнина

— Что случилась жопонька. Все, звоню.

Тянусь к телефону, уже не боясь запачкать руки и скидываю звонок.

— Почти девственница? – от неожиданности роняю телефон на пол.

— Господи, напугал! Ты зачем так подкрадываешься?! – перевожу возмущенный взгляд на Архангельского.

— Я здесь стою уже минуту. Не мог же я прервать столь интересную беседу про поля и кукурузу.

— Ой, все. Ты, кстати, проиграл. Первым заговорил. А я не в счет, у меня вопрос жизни и смерти. И вообще тихо.

Набираю Машу, но трубку никто не берет. Ну, супер. Помогла называется.

— Маша не берет трубку, – без предисловий бросаю я Мише, при этом смотря на взбледнувшего Славу.

— Я вижу. В смысле потом позвоню. Я ее нашел, – торопливо произносит брат. Фух, как от сердца отлегло. Кладу трубку и перевожу взгляд на Славу.

— Вот чего ты натворила?

— В смысле? – непонимающе произношу я, рассматриваю скривленную Славину морду. И тут до меня доходит. – Да не бойся ты, не отравимся. Это только кажется странным набором, – обвожу взглядом продукты. – Пальчики оближешь, вот увидишь. Это очень вкусное чешское блюдо – трдельник.

— О, то есть это только начало, а закончится вечером пердельником. Ммм… какая романтика. Тесто, селедка, корица, яблоки, сахар. Еще и свеколка.

— А ничего, что это ингредиенты для разных блюд? И я сказала трдельник, а не то, как ты назвал.

— Да хоть бздельник.

— Знаешь что? Вот только посмей съесть больше одной трубочки.

— Трубочки?

— Трдельника!

* * *

Злиться на Наташу за то, что она собственноручно привела своего брата к Маше с каждой минутой становится все сложнее. После очередной рюмки вискаря, я почти забываю об этом. В конце концов, пусть и Маша гульнет от души с тем, кем хочет, прежде чем Берсеньев запрет ее в очередную оранжерею. А ведь запрет, к гадалке не ходи. Такой мезальянс он точно не одобрит.

Хорошо, если еще в живых оставит Наташиного брата. И вот тут проблема. Случись с ним что-то посущественнее мордобоя, меня ожидает самый настоящий пиздец от Наташи. И он будет вполне объясним. От этого осознания предстоящие выходные изрядно портят настроение.

— А ну положи обратно, – тоном строгой училки произносит Наташа, как только я тянусь за очередной трубочкой. Удивительно, но эта вещица оказалась на редкость вкусной сладостью.

А даже если бы и нет, я бы все равно потянулся за очередной порцией, дабы растормошить обидевшуюся Наташу.

— Да ладно тебе, я был не прав. Пердельники оказались очень вкусными. Десять минут до полуночи. Может, мир?

— Я с тобой и не ссорилась, – улыбаясь, произносит Наташа, потянувшись за бокалом вина. – И прекрати их так звать, ведешь себя как ребенок. Хотя… это даже хорошо. Значит тебе понравится мой подарок.

— Кстати, о подарках. Пойдем, не будем же мы слушать речь президента, – беру ее за руку и, прихватив ее куртку, вывожу на улицу.

Достаю из джинсов ключи и протягиваю Наташе. Та переводит взгляд то на мою руку, то на машину. Не могу считать ее эмоций. Совершенно.

— Ты тогда сказала Porsche Cayenne. Но я подошел к этому более благоразумно. Тебе еще рановато для столь крутых тачек. Да и ты бы ее не приняла, выделывалась бы по самое не могу, а пежошка самое то. Малолитражка. Такая девчачья, почти розовая. В общем, для девушки идеально. И никто не скажет, что ты насосала, – подмигиваю в ответ на ее молчание. – Твоя самостоятельность, свободолюбие и прочая хрень не пострадает, – дожил твою мать, жду в ее глазах одобрение и… восхищение? Не хватает еще баблом ее подкупать. – Ну скажи уже что-нибудь.