Книга Эксперимент, страница 111 – Наталья Юнина

— Неблагодарная ты, Наташка, – не скрывая усмешки, выдаю я.

— Тебе спасибо сказать или как?

— Засунь свое спасибо в свою прекрасную задницу. Мне в ответ не оно нужно и даже не минет.

— А что? – растерянно интересуется она, как только мы выходим на улицу.

— Твоя полная капитуляция и признание самой себе, что ты не только поплыла от меня, но и согласна быть слабой и хоть иногда зависимой от меня. Я это, увы, пока не вижу. Ты оказалась больно стойкой заразой. О, совсем забыл, мне нужно твое желание сделать мне минет не в качестве твоего наказания, а как способ сделать приятное своему мужчине, а заодно и себе. Пока на этом все. Что-нибудь скажешь или мысленно пошлешь меня куда-то?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Иди уже давай. Ведешь себя как ребенок. «Ну, погоди» было для тебя в самый раз.

— Кстати, где мои два других подарка?

— У меня в квартире. Но я тебе их не отдам.

— Почему?

— Потому что.

— Емкий ответ.

— Потому что не хочу делать тебе неприятно. Так устроит?

— Матушки-сратушки, что там? Сертификат на колоноскопию?

— Ой, иди уже, а. Стой, – тут же хватает меня под руку, как только я открываю машину. – Давай погуляем.

— Деточка, на улице минус шестнадцать, ты не заметила?

— Не замерзнем. Не все же время только… трахаться, прости Господи. Мне кажется, мы делаем это слишком часто. Это не очень нормально.

— Да ладно?! – не скрывая сарказма, выдаю я. – Странно, почему я не заметил, что ты против? Наверное, потому что ты не была против? Ах нет, сегодня делала вид, но по другим причинам.

— Ну, хватит. Я вообще не это имею в виду.

— А что?

— То, что ты, может быть, что-нибудь прин… ой, все. Забудь. Тут минут десять езды до офигенных горок. Я хочу покататься.

* * *

Вопрос, на чем будет кататься Наташа, отпал сам собой, когда, прибыв в пункт назначения, она, совершенно не стесняясь, попросила, а по факту отобрала у ребенка картонку от коробки. Окружающие наверняка подумали, что я отец не очень здоровой девочки-переростка, когда Медведева схватила меня за руку и, радостно хихикая, повела меня в сторону горки посвободнее от людей.

Зря… зря я не только согласился сюда поехать, но и проехаться на этой горке, где поменьше людей. Почему на ней почти никто не катается, кроме ненормального вида пацана лет десяти, не менее ненормальной девочки двадцати одного года и тридцатидевятилетнего дебила в моем лице, стало понятно уже после первого заезда.

Это не горка, а наши классические дороги, на которые ежегодно выделяют хер знает какой бюджет, но все никак не могут подлатать, кидая наверх щебенку. Здесь же даже ее не посыпали. Выбоина на выбоине и выбоиной погоняет. Если от моей пятой точки еще что-то осталось, то от позвоночника одно название.

Вот он возраст во всей красе. Эта малявка скатывается уже в который раз хоть бы хны, я же могу только с трудом подняться на горку после единичного заезда и делаю вид, что мне хорошо внизу, изображая идиотскую улыбку.

У окружающих же на это, кажется, другой вывод. Люди смотрят на меня сочувствующе, что ли. Херовый из меня актер.

— Давай вставай, – не выдерживаю я на очередной Наташин спуск.

— А то что?

— Жопу отморозишь, вот что.

— Ну да, мне ж еще детей рожать, – тяну ее за руку. – Кстати, а ты хочешь детей?