Книга Эксперимент, страница 55 – Наталья Юнина

* * *

Еще полчаса я боролась со своими противоречивыми чувствами и все же нашла единственный, привычный для себя способ успокоиться – съесть что-нибудь соленое. Выбор пал на сало с луком и гренки с чесноком и сыром. Пока обжаривала хлеб, до меня вдруг дошло, что отвадит этого наглеца. Того гляди и дом его не придется убирать. Накрыв на стол вкусняшки, я поставила чайник, как в друг послышался дверной звонок. Господи, пусть это будет Миша, умоляю.

Как только я подошла к двери и взглянула в глазок, поняла, что сегодня Боженька не на моей стороне.

— Открывай, Наталь Санна, я по делу.

Открываю замок и чуть приоткрываю дверь. Вижу в руках Архангельского договор.

— Вау, неожиданно, – чуть ли не присвистывая, произносит он, осматривая меня.

— Пожалуйста, говори тише, я не одна.

— А с кем?

— С парнем. Говори зачем пришел и…

— Проваливай?

— Аг…

Договорить я традиционно не успела, совершенно бесцеремонно он открыл дверь, потеснив меня в сторону. Громко хлопнул ею и зашел внутрь.

Оценить мои «хоромы» – дело пяти секунд. Ну хоть не брезгливым взглядом, и на том спасибо. Хотя, лучше бы им, чем его фирменным насмешливым.

— Извини, наследил. Думал, что у тебя там и правда парень, – совершенно серьезно произносит он, скидывая с себя ботинки. А затем снимает с себя пальто. – Я таким обычно не промышляю, сам готов оторвать ноги тому, кто ходит в ботинках.

— Ничего страшного, я – грязнуля.

— Я бы сказал, что ты пиздуля, – проходит к кухонной зоне, но вместо осмотра моей накрытой «поляны», обводит взглядом мою фигуру. – А ты для кого так вырядилась? Я был уверен, что ты из тех, кто ходит дома в какой-нибудь безразмерной футболке и таких же штанах.

— Для себя.

— М-да, Наталь, ты не перестаешь меня удивлять, – наконец переводит взгляд на стол. – Тут еды на троих. Ты реально это все сожрешь? – еще и мороженым сверху закушу. Но тебе об этом знать противопоказано.

— Нет, ко мне должны прийти.

— Два бывших сразу?

— Точно.

— Завидую тебе. Я после такого на утро проснусь весь отекший. Слушай, а почему всегда такая вонючая еда?

— Потому что вкусно, – совершенно серьезно произношу я.

— Твоя правда. А я ведь реально по делу пришел, – кладет на стол договор. – Но ты, зараза такая, взяла и какого-то хрена напялила на себя халат.

— Чай будешь? – я реально сейчас предложила чай, как повод, чтобы он остался? Придурочная.

— Если не плюнешь туда, то да.

— Плюну только тогда, когда ты не будешь видеть. В моей квартире, увы, не разгуляться.

— Люблю честных людей. Мне каркаде, если есть. Я другой чай не люблю.

— А если такого нет?

— Тогда хочу тебя голую на этом столе вместо чая.

— Спешу вас обрадовать, Вячеслав Викторович, мой любимый чай – каркаде. Так что будет тебе чаек, – не скрывая улыбки, выдаю я.

— Радость-то какая, что у нас схожие вкусы.

Отворачиваюсь и достаю чайные пакетики с чаем. Только начинаю заливать кипяток в чашки, как мою талию обвивают руки уже знакомого мужчины. Резать, не дожидаясь перитонита.

— Даже не думай, – строго произношу я, как только наполнила чашки кипятком. Отлепила от себя его руки и поставила чашки на стол, а затем быстро села. Не мешкая отправила себе в рот сало, заела луком и гренками с чесноком.

— Вот хули ты такая хулиганка? – усевшись за стол, насмешливо интересуется Архангельский и аналогично отправляет в рот мои пахучие вкусняшки. – Накусь-выкусь, деточка.