Книга Эксперимент, страница 96 – Наталья Юнина

Как-то не ассоциировался у меня этот мужчина с детскими забавами. А судя по тому, что на его лице блуждает улыбка, он кайфует от предвкушения. А я-то думала он привез меня, чтобы непрерывно развращать. Ловлю себя на мысли, что такой расклад мне даже нравится. Это действительно похоже на отношения, а не просто секс.

Снятый Архангельским маленький, с его слов, домик, по факту оказался огромным доминой. Наличие двух ванных комнат несомненно радует.

— Слава?

— А?

— А как ты…, – запинаюсь, не соображая, как это спросить? На чем ты сделал бабки? Бред какой-то. Кем работаешь? Это еще бредовее.

— Ну, рожай, Наталь.

— Забей.

— Хорошо, забиваю, – мгновение и Слава толкает меня в плечо. Не сильно, но так, чтобы я это явно почувствовала. Таких толчков последовало три, пока я наконец не заговорила.

— Что ты делаешь?

— Забиваю тебя, сама же сказала.

— Очень смешно. Читатели бы тебя за это на костре сожгли. Герой не должен бить героиню.

— Да ладно? – иронично бросает он.

— Ага. А уж если пошлешь меня вон, так, все, крест на тебе. Испепелят. Это я тебя предупреждаю, чтобы не вздумал меня туда слать, если я накосячу.

— Наташ, ты больная, что ли?

— Больная и дура они тоже не любят. Надо говорить «глупышка ты моя», ну или что-то типа такого, – вид у Славы сейчас такой, словно перед ним стою не я, а психически больной человек. – Да ладно, я шучу. Точнее, не шучу, но в общем говори и делай чо хошь.

— Разрешаешь?

— Да. Я потом с тебя напишу рассказ или роман. И опубликую его, когда стану знаменитой актрисой.

— И все-таки, Наталь Санна, ты еще не выросла.

— Думаешь, я не стану знаменитой актрисой?

— Думаю, что тебе надо остановиться на чем-то одном. И не пытаться выбирать пути, где ты непременно будешь подпитываться вниманием хер пойми кого. Актеры, кстати, часто одиноки. А слава, будь она от актерской, музыкальной или писательской профессии не принесет тебе…, – Архангельский резко замолкает, протягивая руку к моему лицу. Заправляя выпавшую прядь волос за ухо, он мягко улыбается и продолжает. – Все, все, не злись. Не буду продолжать.

— Я не истеричка, можешь продолжать.

— Не истеричка, но, как и любая молодая девушка, чрезмерно подвержена эмоциям. И обидчива. А у меня в планах на сегодняшний вечер продолжить экспериментировать с твоим развращением. Так на хрена мне тебя злить?

— В логике вам не откажешь, Вячеслав Викторович.

— А то. Ты, кажется, хотела нужду справить? Ванная свободна. И, если не трудно, смой макияж. Мне не очень нравится.

— Смою. Но я это сделаю не из-за того, что тебе не нравится.

— А из-за того, что не нравится тебе. Ага, я понял, все, чтобы показать насколько ты свободная личность и бла бла бла. Завтра пойдем в ресторан, сама за себя заплатишь. Все для тебя, дорогуль.

— Видал? – тычу ему фигу.

— А что так? – насмешливо бросает Слава.

— Сам захотел, сам привез, сам и плати.

— В логике вам, Наталь Санна, не откажешь, – парирует в ответ, в очередной раз обезоруживая меня своей дьявольской улыбкой. – Стой, – окрикивает меня у двери ванной.

— Что?

— Ты что спросить-то хотела?

— Да я тут подумала, ты меня уже успел оприходовать, а я не знаю… в общем, кем ты работаешь? – мы, не сговариваясь, засмеялись, нет, заржали в голос.

Собственно, абсурдность этого вопроса я предвидела заранее. На черта только воспроизвела это вслух?