Книга Эксклюзив, страница 14 – Наталья Юнина

— Подождите, пожалуйста, у меня нейронные связи расстроились. Мне надо подумать.

— Людмила, а ты что думаешь?

— Что какая-то падлюка снова придет ко мне на дачу и устроит погром, чтобы найти эту фигню.

— Не совсем так. Итак, леди. Во-первых, вы как бы кладезь ценной информации. Либо вы свистнули флешку, либо сами того не осознавая знаете где она может быть или у кого. Во-вторых, только ленивый не узнал, где был Витя в последние дни своей жизни. Методы у владельца флешки весьма специфические, уж поверьте мне, его люди выбьют из вас информацию о захоронении трупа и не только. В-третьих…

— В-третьих, ты хочешь трахнуть Елизавету Банько. Но она тебе не данько, – кривляясь произносит Люся, встав со стула.

— Ну ты точно бессмертная, я тебя сейчас быстро приструню, – зловеще произносит Василий, становясь напротив нее. Силы, надо сказать… равны.

— В-третьих, с завтрашнего дня погостите у нас, – совершенно спокойно говорит Федор, игнорируя слова Люси и Василия. Господи, только этого мне не хватало. Какие еще гости? Это что мы теперь будем пленницами у бандитов?

— Ну я же сказала, все ради того, чтобы пристроить свой писюн, – бросает Люся.

— Оставаться здесь не шибко умно, – также спокойно продолжает Федор. – Но ранним утром нам надо навестить соседей и узнать, может быть, кто-то из них видел, кто заходил к вам в дом, пока вы были на пляже. Кстати, вы сказали, что пошли на пляж. А дальше, что на обратном пути собрали корзину грибов. Не находите маленькую неувязочку? Елизавета, что ты об этом думаешь? – долго смотрю на Федора, но так и не понимаю, в чем здесь может быть неувязка. Взгляд то и дело падает на зубочистку в его рту.

— Думаю, Федор Михалыч, что ковыряться в зубах зубочисткой вредно для десен. Остатки пищи можно убирать куда более щадящими способами.

— А давай ты будешь включать придурь дозированно. Я уж было дело подумал, что ты супер сыщик, и на тебе. Итак, леди, где вы взяли корзину, если были на пляже?

— Так мы с ней и пошли на пляж. В корзине была еда, а в пакете плед с полотенцем, – как ни в чем не бывало произносит Люся.

— Допустим, я принимаю эту версию. Вася, будь так добр, выйди на минуточку. Можешь пока выбросить разбившиеся в прихожей банки. А ты останься, – кивает моей подружке и закрывает дверь в гостиной, как только Василий покидает комнату.

Походит впритык ко мне и улыбаясь шепчет мне на ухо:

— Доставай то, что спрятала.

— Я понятия не имею о чем вы.

— Хорошо, тогда раздевайся.

— Ты что вообще больной? – вскрикивает Люся. – Я вам тут на хрена? Свечку подержать? Фу, блин, кругом одни извращенцы.

— Заткнись. Ты здесь для того, чтобы Елизавета Евгеньевна расслабилась и не подумала ничего такого. Раздевайся, Лиза. Поживее, я есть хочу, а вам еще нам поздний ужин готовить из собранных грибов.

— Я не разденусь. И ничего вам не дам.

— Живо достала из трусов то, что спрятала! – вскрикнул так громко, что, кажется, у меня зашевелились волосы на голове.

— Гав!

Молчание. Затяжное. Очень затяжное. Федор переводит вопросительный взгляд на Люсю. А, ну да, просит объяснений у той, что с меньшей придурью. Подруга же в ответ на вопросительный взгляд не Достоевского, хмурит брови.

— Я не знаю, что это. Такое с ней впервые.

— Таблетки забыла принять?