Онлайн книга «Чубчик кучерявый»
|
Народам Европы свободу Принес жаркий солнечный май! На площади Вены спасенной Собрался народ стар и млад — На старой, израненной в битвах гармони Вальс русский играл наш солдат…[6] Его пальцы легко скользили по клавишам и кнопкам, красивая мелодия как бы сама собой лилась из инструмента, а Сергей самозабвенно выводил: Помнит Вена, Помнят Альпы и Дунай Тот цветущий И поющий яркий май. Вихри венцев В русском вальсе сквозь года Помнит сердце, Не забудет никогда! Он смолк и посмотрел на сослуживцев. Они глядели на него во все глаза. Не только в они: привлеченные звуками музыки и пением, в кубрик набились солдаты из других подразделений. — Ну, ты даешь, Серега! — сказал Валера. — Как Магомаев прямо, или Евдокимов. Еще так можешь? — Пожалуйста, — Сергей пожал плечами и растянул меха: Двести лет цыганка мне жизни нагадала, Жизни чашу полную, сытость без хлопот. Но благодати двести лет, ах, как же это мало, Нагадала б ты мне лучше счастья хоть на год…[7] Через пару минут кубрик, притоптывая, дружно подпевал: И еще, еще, еще, еще чего-нибудь… Так и пели до отбоя. Перед поверкой Сергей вложил аккордеон в футляр и засунул инструмент под койку. Когда строй распустили, разделся лег под одеяло и связался с дядей Жорой: «Спасибо за аккордеониста. Мне так понравилось играть!» «Тебе спасибо, — услыхал ответ. — Если ты знал, сколько здесь желающих хотя бы на мгновение почувствовать себя вновь в теле! Это такая радость! Так что всегда пожалуйста». Сергей едва закрыл глаза, как его грубо растолкали: — Скворцов, в штаб вызывают! Мысленно ругаясь, он оделся и поднялся на второй этаж. В знакомом кабинете его встретил начальник штаба. — Вот, отпечатаешь! — он протянул ему листок. От подполковника разило перегаром. Сергей взял лист и рассмотрел. На нем виднелись расчерченные на пишущей машинке клетки с коротким текстом в каждой: «Водка 0,5 литра. Май 1987 г.» И еще «м. п», то есть, место для печати. — Что это? — он посмотрел на подполковника. — Талоны, — хмыкнул тот. — Напечатай по образцу, — он мгновение задумался. — Листов с десяток. Можно через копирку — лишь бы текст читался. А я потом печать поставлю на талоны. — А с нашей принимают? — спросил Сергей. — Договорились, — начальник штаба улыбнулся. — Они тут затоварились. Фонды выделяют на всех жителей района, а многие уехали. В местных магазинах склады забиты, а в Минске водка — дефицит. Ладно, я пойду. Листы оставишь на столе, закроешь кабинет, ключи отдашь дежурному. «Вот и проблема с водкой разрешилась, — раздалось в голове Сергея, когда начальник штаба удалился. — Дерзай!» «Как-то неловко получается», — Сергей вздохнул. «Неловко в одних трусах ходить по улице, — ответил дядя Жора. — И то лишь потому, что холодно. Ты глянь внимательней на своих начальников. Ведь квасят, суки! А нам для дела…» Вздохнув, Сергей сел за машинку. Отпечатав заказанное подполковником число листов с талонами, он вставил в «Ятрань» еще одну закладку. Напечатал. Затем достал из ящика стола ключи от сейфа (он все здесь знал), взял из него печать с подушечкой. Быстро нашлепал оттисков на свои талоны, и вновь все спрятал в сейф и в стол. Сложив листы, засунул их под китель, после чего покинул кабинет. [1] Гражданская модификация автомобиля УАЗ 469 носила индекс «Б», поэтому и получила кличку «бобик». |