Книга Первая земля, страница 37 – Ками Мёрдок Дженсен

Почтенная гранд-дама погладила меня по щеке и вытерла слезу из уголка глаза, кивнув мне с таким проникновенным выражением, словно мы разделили с ней особый момент.

Она явно страдает от старческого слабоумия.

Приведя меня в полнейшее замешательство, Модин достала из аквариума садовую змею и положила ее мне на колени.

— Сделайте так, чтобы она выросла, – распорядилась она.

Я наблюдала за тем, как змея извивается на моей зеленой атласной юбке. Вокруг длинного, тонкого тела переливались частицы магии, образуя собой форму белки. И я решила сосредоточиться на ней, поскольку она показалась мне более реальной, чем форма змеи. Но чем бы это животное ни было на самом деле – хоть семиглавым осьминогом – у меня не получилось сделать так, чтобы оно выросло.

Впрочем, Дама Модин не выказала удивления.

— Не получается заставить ее увеличиться? Это означает, что вы – не маг природы, но ведь не все из нас могут быть ими, не правда ли?

Она сняла змею с моих колен и вернула ее в аквариум. Затем подтолкнула ко мне старинную сервировочную тележку, колесики которой тихонько скрипели, катясь по мохнатому ковру.

— Возможно, вы – стихийный маг.

На столешнице была выгравирована звезда, а рядом с каждой из пяти конечностей лежал самый обыкновенный предмет: свеча, камень, серебряная ложка, кубок с водой и веточка.

— Положите руку на каждый из элементов и постарайтесь уловить саму его суть, – велела Модин.

Проведя рукой над свечой, я не почувствовала в ней никакой магии.

— Ощущаете ли вы тепло? Голод? Энергию? – спросила пожилая волшебница.

Я чувствовала себя нелепой. И разочарованной. Должно быть, мое настроение проявилось внешне, потому что Модин сокрушенно покачала головой.

— Нет? Значит, не огненный элементалист… Хорошо, тогда перемещайтесь к камню.

Отлично. Мне по горло хватило взаимодействия с огнем в моей жизни.

— Теперь земля, – объявила Модин. – Чувствуете ли вы себя прагматичной? Неподвижной? Уверенной?

Скорее уж нетерпеливой.

Я быстро провела рукой над камнем, затем над ложкой, водой и веткой. Ни один из предметов не вызвал у меня никаких ощущений. Они выглядели точно так же, как и на Второй Земле – ничем не примечательными и не вызывающими отклика.

— Простите, мэм. Все это – просто рядовые вещи, – сказала я, пожав плечами.

— Любопытно. Вы правы. Разумеется, они совершенно обычны. Но все равно это весьма занимательно.

Дама Модин оттолкнула тележку, вложила в мою руку украшенную драгоценными камнями погремушку, а затем с опаской отскочила назад. Погремушка дрожала в моей ладони, поэтому я сжала ее покрепче, чтобы не выронить, но более ничего необычного не произошло.

— Значит, не спирит^[14], – определила Модин. – И это хорошо. Терпеть не могу уговаривать джиннов вернуться в их родные края. Они обожают озорничать. Демоны и того хуже. А если вам неподвластна способность вызова демона или джинна, то вы не сможете призвать и душу, так что некромантия тоже отпадает. Что, пожалуй, даже к лучшему. Итак, двигаемся дальше?

Модин поочередно исключила из списка возможных вариантов заклинателя, алхимика, иллюзиониста и еще полдюжины прочих разновидностей магических способностей. Она определила, что мне не удаются перевоплощения, перемещения в пространстве и преобразование предметов. Также я не справилась с телепортацией и материализацией. Мне не поддались даже самые простые заклинания – те, которые были под силу абсолютно всем волшебникам.