Книга Первая земля, страница 96 – Ками Мёрдок Дженсен

— Круто.

— И милосердно. Мне трудно было понять, зачем он заключил меня в клетку, когда мог с легкостью убить. Единственное, что тогда пришло мне в голову, что они были намерены заставить меня раскрыть все секреты моего рода с помощью пыток. Я запаниковал и в дикой ярости стал бросаться на мраморную решетку, нанося себе серьезные увечья. Вероятно, я разбился бы насмерть, но отважная юная принцесса просунула руки сквозь прутья и нежно погладила меня, успокаивая своей лаской.

Неманчия представляется такой милой и совсем не похожей на ту злобную ведьму, с которой я столкнулась. А для Гриммаля назвать кого-то отважным было величайшим комплиментом. Исходя из этого, его надежда на ее невиновность выглядит вполне оправданной.

Он завершил свой рассказ с нежностью в голосе:

— Именно из-за нее я и решил остаться на Первой Земле. А спустя время меня увлекла тяга Темнона к приключениям, по причине чего мы довольно быстро подружились с ним, однако я никогда не забывал о сострадании Неманчии.

— Не волнуйся, Гриммаль. Мы поможем ей. У меня нет никаких сомнений в этом.

Я не просто ободряла его, а действительно верила в сказанное мной.

Гриммаль встал и потянулся, выгнув спину и встряхивая мех с головы до хвоста. Я смеялась и крепко держалась за него, пока он не затих.

А когда он склонился, чтобы поднять маму, в моей голове возникла мысль, которая вырвалась из уст еще до того, чем я успела остановить саму себя:

— Мне не стоит прятаться.

— Что?

— Я не враг, Гриммаль. Поэтому мне не следует пробираться сюда тайком.

Он вздохнул.

— Все не так просто, Агнес. С тебя потребуют плату. Поэтому лучше тебе затаиться.

Я не была согласна с ним, но все же обхватила его шею руками и ногами, ничего не сказав в ответ.

Гриммаль поднял с земли маму и решительно двинулся в военный штаб скиффтанов. Его форма внушала почтение солдатам кошачьего патруля, охранявшим крепость. Мимо большинства из них он прошел, издав не более чем рычание, а я держалась за его ошейником как можно неподвижнее, рассчитывая на то, что Гриммаль знает, что делает.

Мы пробирались по сложным переходам, запрыгивали в открытые окна и карабкались по узким уступам по скалистой поверхности. Подарок Темнона скиффтанам был поистине бесподобен. На каждой пяди камня была высечена какая-нибудь сценка с представителями семейства кошачьих. На колоннах были изображены пантеры, карабкающиеся по деревьям. На подоконниках – развалившиеся на солнце коты. Над дверными проемами выступали барельефы в виде каменных тигров. А пушистая рысь радостно гоняла крыс по широкой стене.

Скиффтаны и правда весьма тщеславны.

Гриммаль продолжал восхождение, пока мы не оказались у высокой медной башни, напоминающей пик горы. Он опустил маму на землю и присел на задние лапы.

— Эфирный камень, ведущий во дворец Одрика, находится там, – сказал он, глядя на дальний балкон с арочным проемом. – Это покои фар – главы скиффтанов.

— Как мы попадем туда? Есть ли здесь входная дверь? Или лестница?

— Только те, кто обладают достаточной силой, чтобы принять облик крылатого льва, могут приблизиться к фар. Но я смогу поднять только одного человека.

— Ты можешь сделать два захода, – предложила я, пытаясь найти решение.

Меня встревожило то, что грудь Гриммаля тяжело вздымалась, а дыхание было прерывистым.