Книга Тень и прилив, страница 102 – Рейчел Гринлоу

Лори улыбается и встает, наконец поднимая глаза на Бриэлль. И Бриэлль невольно пятится. Потому что эти глаза – не глаза ее сестры, ее подруги. Это чистый обсидиан, горящий тьмой. И когда Лори протягивает руку, указывая на охотницу, ее рукав задирается, обнажая извилистые выпуклые черные вены. Бриэлль вздрагивает. Она знает, что это значит. Лори не просто балуется со своей силой, исследуя ее, как любая обучающаяся ведьма. Она погрузилась в самые глубины магии, вытягивая силу наружу, позволяя ей наполнять – и поглощать – себя.

— Тогда, возможно, я буду первой.

Дверь со скрипом приоткрывается, и в камеру заглядывает Ниама.

— Бриэлль, тебе пора. Они идут.

Бриэлль отступает, бормоча, мол, так можно сгореть, мол, Лори не думает, что с собой делает, но Лори уже не Лори. Она – ведьма. Настоящая ведьма.

Ведьма Тресильен.

Впервые Бриэлль боится не за Лори. Она боится ее.

Покинув камеру, Бриэлль спешит на тренировочный двор, заполненный ведьмами и охотниками. Она пробивается сквозь толпу, не обращая внимания на перешептывания вокруг, и добирается наконец до малефанты и других высших ведьм.

— Молю тебя, не надо! Добром это не кончится, – взывает охотница к приемной матери. – Малефанта, матушка, пожалуйста, передумай!

— Твоя преданность достойна похвалы, Бриэлль, – говорит малефанта, обводя собравшихся властным взглядом. – Но то, что сделала Лори, не может остаться безнаказанным.

В этот момент вводят Лори. Темные волосы скрывают ее изменившееся лицо. Ковен взрывается ревом; ведьмы и охотники шипят и клекочут, расступаясь, когда в центр двора выволакивают грязное существо в цепях. Бриэлль сама едва сдерживает рычание. Это чудовище держали на нижних уровнях слишком долго.

Это фурия.

Охотница вновь ныряет в толпу, расталкивает ведьм, пробиваясь к Лори, хотя одна из высших ведьм пытается удержать ее.

— Просто помни, кто ты, Лори. Помни, – шепчет Бриэлль торопливо, касаясь пальцами руки сестры, черных вен, уже набухших и извивающихся под кожей. – Помни, что я твоя подруга, твоя сестра. Помни, что ты не одна. Я с тобой. Помни, как мы показали себя на Кларе. Помни, как мы дрались бок о бок, и ты пришла в себя…

Тут Бриэлль оттаскивают. Безжалостные пальцы впиваются в плоть, лица предвкушающей зрелище толпы сливаются, и остается лишь Лори. Только сестра – и чудовище, с которым она должна сразиться.

Малефанта, облаченная в длинную алую мантию, которая, по-видимому, должна напоминать обвиняемой о крови, начинает говорить абсолютно бесстрастным голосом:

— Лори Тресильен, ты предстала сегодня перед судом за кражу двух важных предметов, принадлежащих ковену Септерн, и за содействие побегу своих сообщников. Суд начнется, едва взойдет солнце. Сознайся, тогда все закончится и ты будешь ждать приговора.

Бриэлль, затаив дыхание, безмолвно молит Лори признаться, согласиться на изгнание, но остаться живой, целой и невредимой.

Лори словно и не замечает всеобщего презрения, не замечает, как другие ведьмы жаждут ее падения. Она встречает холодный взгляд матери и кивает.

— Я готова к суду.

Глаза малефанты чуть расширяются.

— Это твой выбор. Шейли, Хира? Отпускайте создание.

Температура во дворе резко падает. Лори неслышно повторяет что-то снова и снова. Пальцы ее дрожат. «Я не боюсь, я не боюсь». Вот что она твердит. Черные ногти молодой ведьмы блестят в тусклом свете.