Книга Тень и прилив, страница 118 – Рейчел Гринлоу

И я вижу.

Пытаюсь нащупать клинок, когда существо из тьмы тянется ко мне, скручивается, обвивает меня, точно змея, выбивая из легких воздух. Дергаюсь, корчусь – и убеждаюсь, что крепко связана чем-то, напоминающим канат толщиной с мужскую руку. Вскидываю голову, кричу, но изо рта вырывается лишь поток пузырьков, и только они нарушают безмолвную тьму. Спасти меня некому. Никто не остановит эту тварь, этого гигантского монстра, скользящего все ближе и ближе. В воду продолжают сыпаться тела, крики и лязг клинков несутся сверху глухим колокольным звоном, и я вдруг осознаю, что подходят новые корабли, отчего-то до сих пор скрытые от меня. Но я бессильна, я поймана в ловушку, сдавлена чем-то вроде чудовищного щупальца, скользкого и маслянистого. А корабли, которые я сейчас чувствую, идут на подмогу флота Реншоу…

Дозор.

Это ловушка. Их, наверное, заслоняло заклятье. И их так много, дюжина… слишком много.

И ведь никто из наших – Агнес, Каден, Эли, Мирриам, Кай – понятия не имеет о том, что прячется в толще вод, намереваясь поглотить всех. Щупальце сдавливает меня крепче, и я задыхаюсь. В глазах темнеет.

Но я наконец различаю отвратительную тварь. Какое же оно огромное, какое кошмарное, это глубоководное морское создание, подошедшее ближе, чем когда-либо, к Везучим островам, привлеченное запахом крови, биением стольких сердец в воде. И оно схватило меня, свое первое сердце, и это начало конца…

Дозор прибыл, чтобы сокрушить нас.

А кракен, чьи щупальца ловят тонущие тела, будет пировать.

Я снова беззвучно кричу, охваченная паникой, не в силах вырваться, предупредить тех, кто наверху, – потому что кракен тянется к кораблю слева от меня.

К «Фантому».

Ударные волны катятся по ковену. Бриэлль ковыляет к двери Лори, чувствуя, как растет, укрепляется, сгущается, превращаясь в широкий плащ, заклятье. Дом ковена замирает, как за миг до раската грома, а потом стены содрогаются, словно сбрасывая этот плащ, пуская его по ветру, дующему в сторону Везучих островов. К кораблям дозора.

Бриэлль тянется к дверной ручке, но дверь распахивается сама. На пороге стоит Лори – в ночной рубашке, босиком. Вены чернильными полосами прорезают ее обнаженные запястья. Она еще не оправилась до конца, спит большую часть дня и ночи, но сейчас стоит здесь, дрожа, бормоча что-то о зубах, и треске, и реве разверзшихся небес.

— А ну-ка в постель, все в порядке, ты ела? – выпаливает Бриэлль суетливо, она и сама знает, что суетится, но Лори все еще так бледна.

Нужно было подождать снаружи, сделать так, как ей велено, не дать Лори покинуть комнату. Но Лори почувствовала заклинание, отправленное ковеном к Везучим островам, и от ее вида у Бриэлль сжимается сердце. Лори все же ее сестра. Они могут цапаться, могут спорить, но это ничего не значит, когда одной из них больно.

Игнорируя вопросы, Лори отступает ровно настолько, чтобы пропустить Бриэлль в комнату, и застывает, скрестив на груди руки. Длинные прямые пряди волос падают на ее лицо.

— Это заклятье, заклятье маскировки – и не ври мне. Что затеяла матушка? Что она делает?

Бриэлль вздыхает, тихо закрывает дверь и встает перед ней, как ей и было сказано.

— Работает на правящий совет, заслоняет флот у Везучих островов. – Все равно Лори скоро узнала бы об этом. Поскольку большая часть ковена участвовала в создании заклятья, едва ли от Бриэлль ожидают, что она утаит это от Лори. Все, о чем просила ее мал, – это не дать Лори вмешаться.