Книга Тень и прилив, страница 34 – Рейчел Гринлоу

Вдоль стен тянутся полки медового цвета, уставленные пузырьками, к горлышкам которых привязаны ярлычки из светлого пергамента, исписанные темно-синими чернилами. Здесь есть раздел «Уход за волосами», и «Для тела и ванны», и «Лечебные средства». Некоторые флакончики я украдкой нюхаю, прикрыв глаза, погружаясь в ароматы утесника, пролески, лаванды. В аптеку заходят покупатели, выбирают пузырьки, несут их к стойке, обмениваются дружескими словами. Как же непринужденно, как обыденно и неторопливо жители Эннора покупают лосьоны и масла, придающие блеск их обыденной жизни.

Интересно, что было бы, если бы такая лавка появилась у нас на Розвире, если бы у нас были время и деньги, чтобы тратить их на такие простые повседневные удовольствия. Наверняка было бы лучше, правда?

Элайджа выходит, и я иду следом за ним, помахав маленькой читательнице. Девочка поднимает глаза, в которых мелькает улыбка, и снова ныряет в книгу, полностью захваченная историей.

— Хенни управляет магазином, а ее напарник, Беррин, готовит препараты и микстуры, которые они продают. Беррин нездоров, но он единственный, способный комбинировать необходимые ингредиенты в смесях.

— В смесях… это… магия?

Элайджа пожимает плачами.

— Можешь называть это кровью, неодобрительно хмуря брови, если желаешь. Что-то еще – и у меня возникнут подозрения.

— Возможно, твое мнение по этому вопросу начинает меня настораживать, – осторожно говорю я и наклоняюсь, чтобы подобрать яблоко, скатившееся с лотка. Кладу его на место, к другим зеленым и красным плодам, и вновь поворачиваюсь к Элайдже. – Но, возможно, я выслушаю тебя и передумаю.

Элайджа приподнимает брови, протягивает руку и вытаскивает что-то из моих волос. Это маленькое белое перышко, мягкое-мягкое. По моим венам прокатывается волна жара, когда я смотрю на него, на этого человека, полного тайн и теней. Только вот здесь и сейчас он вовсе не выглядит скрытным. Он умиротворен и доволен. Правитель острова, спокойно проверяющий своих людей.

— Рад это слышать, Мира. По крайней мере ты больше не считаешь меня злодеем.

— О, так далеко я бы не заходила, – поддразниваю я его. – Возможно, ты злодей с большим сердцем.

Элайджа усмехается, и усмешка его – как солнечный луч, гладящий теплый камень.

— Идем, нам надо заглянуть еще в два места, – говорит он.

Торговцы, мужчина и женщина вдвое старше него, относятся к правителю с уважением. Их контора расположена во внушительном гранитном здании рядом с мастерской, где кузнецы изготавливают изделия, которыми торгует пара. Пока мы сидим там, я восхищаюсь тем, как работает Элайджа. Придвинув к себе бухгалтерские книги, он спрашивает что-то насчет последней закупки металлов на аукционе в Хейл-Харборе на материке и, выслушивая ответы, изучает цифры. Торговцы говорят о росте цен на серебро, о том, что правящий совет рассылает агентов, чтобы скупать слитки, из которых потом делают оружие на заводах севера.

— Наши уважаемые правители к чему-то готовятся, – бормочет Элайджа, постукивая по столу пальцем. – А как ваши эксперименты с оловом?

Женщина кивает и поворачивается, чтобы взять что-то с полки за ее спиной. Я подаюсь вперед, рассматривая металлическую банку, закупоренную со всех сторон.

— Очень хорошо, – говорит женщина Элайдже. – Мы выяснили, что этот размер сохраняет форму и продукты куда лучше стеклянных банок.