Книга Тень и прилив, страница 42 – Рейчел Гринлоу

— Значит, возможно, это сделала я. – Я содрогаюсь. – Я могла каким-то образом призвать бурю. И на Розвире тоже.

Вижу, что дождь уже стихает. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь угрюмую серость туч, тянутся к острову, а ливень превращается в морось.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет. Больше всего досталось твоей комнате. Гроза сконцентрировалась на замке, а не на городе. – Элайджа отступает, оглядывается по сторонам. В комнату уже сочится бледный свет в компании с мягким бризом, пропитанным солью и солнцем. – В письме твоей матери говорится что-то еще? Что-то, связанное с исследованиями Танит?

— Там… – Я вновь смотрю на письмо, потом роняю его на колени. В ушах грохочет пульс. – Там написано так: «За тобой будут охотиться. Чтобы принуждать тебя усмирять ради них океан или порождать бури. Будут и те, кто назовет тебя чудовищем».

Он пристально смотрит на меня.

— Мира, ты не чудовище.

— С чего такая уверенность? Я не знаю, как контролировать эту силу. Той ночью, когда началась гроза, я хотела этого, хотела отчаянно. Хотела, чтобы хлынул дождь, потушил пожары. Но я не думала, что призвала ее, – думала, это просто счастливая случайность. А сейчас я спала, мне снился жуткий кошмар – и это произошло. Я не контролирую эту силу! А вдруг с кем-то что-то случится – из-за меня?!

Смотрю туда, где было окно, смотрю на зазубренные осколки в раме, и ползучий ужас накрывает меня. Замок Эннор возле города. Рядом люди. Невинные люди. И дети…

— Я должна научиться управлять этим! Что бы это ни было. Я никогда не думала, никогда не представляла, что способна на такое. Не подозревала, что эту часть письма надо читать буквально…

Разум мечется в панике, горло сжимается от осознания того, что я могла натворить, какие разрушения могла учинить. На Розвире шторм мог усилиться, перерасти в ураган, снести с лица земли несколько уцелевших домов, уничтожить людей – тех самых людей, которых я пыталась защитить.

— Я не могу никого подвергать опасности!

— Я знаю, Мира, знаю. Мы с этим разберемся.

Элайджа потирает затылок, и я отвожу от него взгляд. Кошмарная мысль о том, что могло случиться, пробирает меня до костей. Если я не способна себя контролировать, не способна сдерживать то, что бушует во мне…

Я могу кого-то убить.

Элайджа откашливается, и этот звук выдергивает меня из кошмара. Только сейчас я замечаю, что он полуголый – в одних лишь низко сидящих на бедрах темных бриджах. Волосы его взъерошены, глаза сонные. Он сглатывает, и на горле подпрыгивает кадык. Наверное, услышав крик, он выскочил из своей спальни и вышиб дверь в мою, чтобы добраться до меня.

— Завтрак на кухне. Потом Каден начнет тебя тренировать.

— Спасибо.

— Не нужно меня благодарить, – спокойно говорит Элайджа. – Эмма приведет в порядок твою комнату. Замок поможет ей. Он вроде как лечит себя. Но… сходи, повидайся с Танит. Если кто-то и знает, на что способны сирены, знает что-то о магии в твоих венах и о том, как эта магия проявляется, так это она.

— Начнем с разминки, потом пройдемся по некоторым основным упражнениям, – говорит Каден, когда я после завтрака выхожу во внутренний двор замка.

Размером эта площадка куда больше, чем заставляют предположить внешние стены, но от замка Эннор я уже ожидаю чего-то подобного. Каден стоит, сцепив руки за спиной, и на губах его играет улыбка.