Книга Тень и прилив, страница 48 – Рейчел Гринлоу

Элайджа придвигает свой стул ближе, наклоняется и шепчет мне в ухо:

— Ты думаешь то же, что и я?

Его колено под столом касается моего, я вдыхаю его запах, манящий запах прилива и полуночи со свежей ноткой лимона. Он тянется к сахарнице, кончики наших пальцев встречаются, и сердце мое бешено колотится от внезапного осознания его близости.

— Возможно. Я думаю, что мы получили ответ, – говорю я, не отрывая глаз от серебристой полоски шрама под его ухом, следа какой-то давней битвы.

— Тогда идем? – Элайджа медленно поднимается, и жар его близости резко исчезает.

Я киваю с перехваченным горлом, а он оставляет на столике россыпь монет и отодвигает для меня стул.

Я слишком занята, поздравляя себя, наслаждаясь сытостью и предвкушением победы, чтобы заметить мужчин, следующих за нами по улицам Хейл-Харбора. Но когда мы доходим до уединенного проулка, из которого появились, и я беру Элайджу за руку, я вижу три фигуры, стоящие плечом к плечу, перекрывая и льющийся с улицы свет, и тень, в которую нам предстоит войти. Кровь леденеет в моих жилах. Мы выхватываем клинки.

— У вас есть кое-что, нужное нашему капитану, – хрипло говорит тип справа, переводя взгляд с ножа в моей руке на клинок Элайджи. – Можем решить вопрос по-хорошему, легко и просто. Но можем и по-плохому.

— Легко и просто с этими не получится, – раздается голос за нашими спинами.

Обернувшись, я обнаруживаю еще троих – и у того, кто посередине, широко расставленные глаза, россыпь веснушек и всклокоченные кудри, почти скрывающие лицо.

— Сет, – шиплю я.

Сердце стучит в ушах. Значит, мне не почудилось – там, в лавке. Он и вправду здесь – и теперь он загнал нас в угол.

— Чем обязаны такому удовольствию? – интересуется Элайджа, растягивая слова, и, отступая, прижимается спиной к стене. – Боюсь, Реншоу сейчас у меня не в чести.

— Мы тут не ради вас, лорд Тресильен. – Сет делает шаг к нам, смотрит на меня, и мимолетное облачко туманит его черты. Потом он хмурится. – Отдай карту, Мира, и мы пощадим вас обоих. Если же нет, вы не выйдете из этого переулка живыми.

— Карта не при мне. – Я вздергиваю подбородок. – Еще шаг, и я довершу то, что начала на Пенскало.

Он стискивает зубы – и делает еще шаг.

— Ты лжешь.

— А ты блефуешь, – рычу я на него. – Мы оба знаем, что я нужна вам живой.

— Больше нет, – тихо говорит он. – Мать заключила сделку с ковеном, и теперь карта откликнется и на ее кровь так же, как на твою.

Глаза Элайджи потрясенно расширяются, он смотрит на меня, потом на пиратов. Подсчитывает, взвешивает… и решает, что расклад сил не в нашу пользу.

— Ты лжешь, Сет, – говорит он, пытаясь выиграть время.

Сет пожимает плечами:

— Верьте во что хотите, лорд Тресильен.

Я тоже пячусь от Сета и парочки его приспешников, чувствуя под подошвами все неровности мостовой.

И сразу понимаю свою ошибку.

Меня хватают за руку, дергают назад, и я, охнув, врезаюсь в стену. Спина взрывается болью, дыхание перехватывает, в глазах мутится. Через несколько секунд зрение вновь проясняется, и я вижу перед собой лицо одного из тех, кто держал меня в плену на корабле Реншоу. Жестокие, холодные глаза мужчины полны злобы.

— Из-за тебя погиб мой брат, – рычит этот тип.

— Никаких вольностей, Финч. Бери карту и уходим, – роняет где-то рядом Сет.