Книга Компас и клинок, страница 47 – Рейчел Гринлоу

— Почему? Мне с контрабандистами дело иметь не впервой. Почему ты так настаиваешь?

Сет хватает меня за плечо, так что мы оказываемся лицом к лицу. Почти так же близко, как на розвирском пляже, где я его нашла, когда прилив уже глодал его одежду. У меня перехватывает дыхание.

— Это не обычные контрабандисты, Мира. И, может, мне не все равно. Может, я благодарен тебе за спасение.

Он встряхивает головой, откидывая кудри со лба, и на лице его отражается нетерпение. Но за этим кроется что-то еще. В самой глубине его глаз.

— Я не буду лишний раз высовываться, обещаю.

И тут я улавливаю в его взгляде проблеск страха. Такой же, как у Брина, если приходилось отправляться на особенно жестокие кораблекрушения. Может, Сет все еще чувствует себя моим должником. Может, в этом все дело, а я уже навоображала какую-то связь между нами.

Но откуда мне знать.

— Почему, Сет?

— Потому что слухи не лгут. Они на дух не выносят чужаков. А если ты не член команды Мирриам, они тебя убьют.

ФИННИКИН ПРОЛИВ ОКУТАН утренним туманом. После тихой ночи в море воздух кажется леденяще-холодным, но море не дремлет. Оно словно выжидает. Как будто даже не смеет обрушить свой гнев на этот тайный пролив. Ночью я успела поменяться с Сетом местами и теперь укуталась в одеяло на палубе. Прислонившись к грот-мачте, я наблюдаю, как вспыхивают ярким пламенем метеоры, очерчивающие свой короткий путь на небосводе. И гадаю, видит ли это отец. Если на Пенскало, в камере, под стражей дозора, у него вообще есть окно.

Семь дней осталось. Всего лишь семь коротких дней и ночей, чтобы добраться по координатам, отыскать то, что мне оставила мать, и убедить капитана дозора согласиться на сделку. С каждым мигом я все больше убеждаюсь, что мать намеренно ведет меня туда, где я смогу найти помощь. Но столько всего может пойти не по плану. И каждый прошедший час, каждое отклонение от цели отзываются на коже мурашками, словно крапивный укус.

Влажность воздуха лишь подкрепляет мое беспокойство. Дальше двух метров от корабля едва что-то видно, а от того, что все же просматривается, у меня кровь стынет в жилах. По обе стороны вздымаются отвесные скалы, а пролив – будто крохотный проем меж двух исполинов. Которые стоят здесь наблюдателями не одно столетие и простоят еще столько же. Округлый замок, выстроенный из отесанного гранита, вздымается высоко над обрывом скалы с одной стороны пролива, стены его испещрены бойницами для стрельбы из лука или, при наличии, из винтовок. Но на замок Эннора он не похож. Стены у него гладкие и покатые – совершенно неприступные.

Меня пробирает дрожь, и я плотнее закутываюсь в одеяло. Все кругом окрашено серым. Небо, море, суша… Интересно, сколько здесь скитается призраков? Сколько незваных гостей не выбрались отсюда живыми?

Перл подходит ко мне и предлагает кругляш хлеба с макрелью. Я киваю в знак благодарности и вгрызаюсь в бутерброд зубами. Рыба на вкус немного подгорелая, но ее уравновешивает тонкий слой маринованной свеклы, окрасившей рыбу в пурпурный. Я жую, поглядывая на Перл, и понимаю, что у нее немало скрытых талантов. К примеру, повар из нее хоть куда, раз уж с такими скудными ингредиентами ей удается сочинять подобные блюда.

Она вздыхает, переводит взгляд на вершину скалы, на замок с целой вереницей бойниц. Полный мрачных секретов.