Книга Компас и клинок, страница 56 – Рейчел Гринлоу

Нет.

Этого нельзя допустить. Я стискиваю его сильнее и, оттолкнувшись здоровой ногой, плыву против течения. По жилам разливается пламя, только усугубляя боль. Я плыву за тенью шхуны, посматривая на «Фантом» сквозь толщу воды. Проплывая под остовом, я слышу зловещее эхо голосов, приглушенных до пульсирующего звука. И тут понимаю, куда направляется Перл. Узкий проход в скале, заваленный камнями, едва ли шире самого судна. Надеюсь, Мирриам с командой хватит опыта. А Перл, надеюсь, правда знает, как обойти эти камни.

Я всплываю и, с облегчением вдохнув полной грудью, гребу к веревочной лесенке. Сет висит у меня на руках мертвым грузом и тянет меня ко дну, а мне нужно поднять его голову над волнами.

Чтобы он не задохнулся.

— Я его держу! – с трудом выкрикиваю я, увидев сверху Перл.

Глаза у нее распахнуты, лицо осунулось и побледнело. Следом тут же появляется Джоби. Ухватившись за веревочную лесенку, я обвиваю ею руку, а сама всем телом обхватываю Сета. Голова его падает мне на грудь, а тело у меня в руках совсем обмякает. Я чувствую, что легкие его не расправляются, а наша кровь сливается на поверхности в общее пятно.

— Тащите! Скорей!

Они затаскивают лестницу наверх, и я обдираю кожу о борт корабля, так что спину обдает обжигающей болью. Я стискиваю зубы и держусь за Сета, обвив его руками и ногами. Его кудри облепили мне шею, и лицо за ними не разглядеть. Я не чувствую тепла его дыхания. Все кругом замирает, точь-в-точь как после прогремевшего на пляже Розвира выстрела. Когда путь в несколько секунд до берега занял, кажется, целую вечность. Держа в руках обмякшее тело Сета, я словно замираю во времени, как на лезвии ножа. Но, что бы я ни делала, мы все равно оба можем упасть в уготованную ему пропасть.

Джоби с Перл затаскивают нас на борт, и шхуна проходит первые подводные камни.

— Он дышит? – окрикивает меня Мирриам, не сводя глаз с проема между скал.

Глаза у нее широко распахнуты от страха. Она рывком поворачивает штурвал, и тут я замечаю, что она вся в крови; от локтя до плеча протянулся порез, костяшки пальцев разбиты.

— Живой?

Я стою на коленях и, приблизившись к его лицу, пытаюсь различить малейшее дыхание, хоть какой-нибудь признак, что легкие у него расправляются. Я откидываю с шеи мокрые жгуты волос, чтобы они не падали ему на лицо, и наклоняюсь ближе. Намокшая одежда липнет к телу, ногу пронзает острая боль, но я стараюсь не обращать на это внимания.

— Живой?! – рявкает Мирриам, и в ее голосе я различаю отчаяние.

Взгляд ее в смятении мечется между проходом в скалах и Сетом. И тут меня осеняет. В этот самый момент все встает на места. Какие схожие у них повадки, как они по привычке грызутся. Он для нее не чужой, не какой-то случайный мальчишка, которого она подобрала в команду. Они уже давно знакомы.

Их многое связывает.

Я опускаю взгляд на Сета, и внутри все скручивается в узел, до боли запутанный, так что дыхание перехватывает. Я тянусь к нему губами, прямо как на Розвире, и больше всего на свете надеюсь, чтобы этот день закончился так же, как начался: мы оба живы и здоровы. Его лицо так близко, что я буквально ощущаю солоноватый привкус на коже. Я зажимаю ему нос и, прильнув к его губам, выдыхаю. Его легкие расправляются, словно крылья, и я продолжаю, уже не сомневаясь, что Сет еще жив. Что он еще не сдался, по крайней мере пока. И, что бы нас ни связывало, эта связь еще не надломилась и не оборвалась.