Онлайн книга «Компас и клинок»
|
— Я так понимаю, это отказ, – едко говорит он. – Она моя мать, и с этим ничего не поделаешь, Мира. А сделанного уже не вернешь. Он качает головой и гордым шагом направляется к ведущему под палубу люку. Перед тем как нырнуть в сухое теплое чрево корабля, он оглядывается. — Хотел бы я до тебя донести – я просто хочу помочь. Наслаждайся проливным дождем. Куртку можешь не возвращать. Ночное небо рассекает молния, и через пару секунд гремит гром. Ливень заряжает еще пуще, хотя, казалось бы, дальше некуда, и я съеживаюсь под курткой Сета. Запал проходит, ярость, как прилив, отступает, и меня пробирает холод. Я закрываю глаза и откидываю голову на мачту, перебирая в голове наш разговор. То ненавижу Сета. То нет. Укачиваю окровавленный кулак. Понимаю, что он слишком увяз, а всех я спасти не могу. Не могу спасти нас обоих. На следующий день я едва не валюсь с ног от усталости. Я не спала, не ела. Провела всю ночь на палубе под проливным дождем. В горле встал комок, словно стеклянный шарик, который я никак не могу проглотить, а руки так разъело щелоком, что они все растрескались и кровоточат. Я ощущаю первый наплыв лихорадки, по телу пробегают мурашки, и в голове мелькает смутная мысль: а сколько еще я протяну без отдыха? Сквозь утренние облака клином пробивается солнечный свет, и на палубу выходят Реншоу, Сет и сразу следом двое ее громил. Атмосфера накаляется, вся команда в напряженном ожидании затихает, и капитанша неспешным шагом подходит ко мне. Окидывает взглядом мое тело, рассматривает въевшуюся в платье грязь, разорванный подол, кровоточащие руки и ликующе улыбается. Облизнув обветренные губы, я сонно моргаю, еле разлепляя глаза. Представляю, как выкидываю ее за борт и утаскиваю в пучину, на самое дно. — Ничего себе, как же тебя потрепало, – говорит она и оправляет рукава безупречно выглаженной алой куртки. – А я-то просто думала дать тебе время остыть. Взвесить свои необычайно ограниченные возможности. — Как скажете, – хриплым голосом отвечаю я. Она опять улыбается, но теперь уже скорее натянуто. Как будто ожидала, что я стану подавленнее, сговорчивее. Видимо, забыла, что я выросла на Розвире. Где по несколько дней и ночей проводила без сна, без отдыха и тепла. Я могу перетерпеть лихорадку. Стоит только заглянуть поглубже, и я найду в себе силы. Этой капитанше, этой женщине – ей меня не сломить. Она не знает как. — Сегодня поможешь мне с оснасткой на мачтах. Как думаешь, справишься? – говорит она приторно-сладко, обиженно надув пунцовые губы. – Надеюсь, не боишься высоты? Или слегка ушибиться. Я сглатываю и облизываю губы. Привкус крови и соли смешивается с прокатившейся по телу волной страха. Высоты… Я никогда не была среди тех, кто на спор залезал на высокие сосны или взбирался по отвесным скалистым обрывам на Розвире. Мне не место в небе, наравне с крикливыми чайками, среди воздушных потоков. Она нащупала мой страх. Не боюсь высоты я только во сне, в котором как будто лечу. А кто-то держит меня за руку, и мы словно плывем в ночном небе. Я мельком смотрю на Сета – вдруг я случайно выдала себя при нем, а он все передал матери. Вдруг он откуда-то узнал об этом сне. Но лоб его наморщен, а губы сжаты в тонкую нить. — Матушка… Реншоу вскидывает руку, заставляя его замолчать. |