Книга Сердце мира, страница 151 – Рия Альв

«Почти».

У меня почти был план, как выпустить отсюда нас всех. Нужно было пробраться в комнату с красным камнем и разбить его, тогда она была бы свободна и смогла бы раскрыть портал на поверхность. Она не гарантировала, что доставит нас до эльфийских земель, но как минимум до приграничных территорий ее сил должно было хватить. Дальше мы сами. На словах звучало несложно, но было две проблемы. Первая заключалась в том, что комната с камнем находилась в недоступной для меня части лабиринта. А значит, нужно было как-то вскрыть печать, запирающую проход. Вторая проблема заключалась в отсутствии двери. Когда Третья вселяла мою душу в тело, она заставила проход появиться одной лишь силой своей воли. Возможно, я смог бы так же, если бы вернул дар речи. Или же Аврей мог бы попробовать уговорить дверь появиться. Но для этого как минимум был нужен Аврей. А мы с Агаси не могли до него добраться.

Зато смогли добраться кое до чего другого.

Оказалось, что в лабиринте есть библиотека. И Агаси каким-то образом уверил Третью, что умеет читать чуть ли не на всех языках на свете, и получил туда доступ, чтобы учиться. Врал Агаси так, будто был рожден для этого. Я даже немного завидовал, у меня всегда все было на лице написано.

Но благодаря талантам Агаси мы получили целую библиотеку. Я писал ему названия книг, которые мне нужны, и он находил, просто сверяя эльфийские буквы. С помощью этих знаний я пытался понять устройство печати и зачаровать нож так, чтобы он стал артефактом, способным разрезать ее. Но процесс замедляло то, что приходилось учить Агаси магии, нужно же было как-то оправдывать посещение библиотеки перед Третьей. Впрочем, он оказался старательным и упорным, и я то и дело ловил себя на мысли, что неплохо бы было пристроить его в академию, когда мы вернемся домой. Или вовсе оставить при дворе. Это были приятные мысли, позволяющие мне не терять надежды.

«Сколько ты вообще здесь находишься и как оказалась заперта?» – спросил я, прицеливаясь очередным ножом с щербатым, поеденным ржавчиной лезвием.

«Строго говоря, я несвободна с самого сотворения этого мира, просто раньше у меня была клетка побольше. А здесь я уже… больше сотни лет. Третья надеется присвоить мою силу себе. Но я не сдаюсь! Насчет того, как я оказалась здесь, – это долгая история».

«Ох, да, тогда в другой раз, у меня как раз встреча с послом из Бентской республики через десять минут».

Она рассмеялась.

«Становишься таким язвительным».

«На меня все плохо влияют».

Особенно Агаси. По его чутким руководством я выучил двести тридцать семь ругательств на офо с подробной расшифровкой значений, и Агаси клялся, что это еще даже не половина всего, что он знает.

«Ну что ж, – сказала она, – на самом деле все началось еще до того, как этот мир был завершен, но это слишком запутанная и грустная история, не хочу ее вспоминать. Стоит просто сказать, что с начала ваших времен я была заперта во тьме, в жалких остатках старого мира, словно на огромном заброшенном кладбище. Та же цепочка событий, в результате которой я оказалась здесь, началась с девочки».

«С той самой девочки, которую все знают?»

«Да, с нее. Она заговорила со мной. Раньше это делал только мой брат, но мы семья – это его обязанность терпеть меня».