Книга Сердце мира, страница 154 – Рия Альв

«Хочу, чтобы ты помогал мне за деньги».

— Про деньги я понял.

Я снова закатил глаза.

— Но деньги явно не у тебя, а у твоих родителей, а они точно погонят меня.

«Нет, они даже офо не гонят, если те мирно сдаются. Дают им работу. За деньги».

— Ты все равно еще ничего не подготовил, так что хватит вертеться, не мешай, – угрюмо сказал Агаси, но в его хмуром взгляде я заметил непривычный проблеск смутной надежды на лучшую жизнь и тихую затаенную боль.

Прошло не меньше нескольких часов, прежде чем Агаси взял меня за подбородок, повернул голову вправо, влево, потом вверх, зачем-то пару раз дернул за волосы – вряд ли это было необходимо, – а потом удовлетворенно выдохнул:

— Ну все, готово. Отвратно выглядишь. Будто пару недель, как издох.

Никогда бы не подумал, что о чем-то подобном можно говорить с такой гордостью.

Я вычертил в воздухе зеркало. Магия мне все еще давалась плохо, даже такие простые заклинания сильно истощали меня и причиняли боль, но чем больше я упражнялся, тем становилось легче.

Посмотрев в зеркальную поверхность, повисшую в воздухе, я испуганно отпрянул, встретившись взглядом с собой. С тем, кем я никогда не был, но непременно стал бы, если остался в своем теле. Кожа показалась мне непривычно бледной, холодной как мрамор. Волосы, сейчас неровно отстриженные ножом, спускались ниже плеч, обрамляя лицо мягкими прядями белесого с едва заметным лавандовым отливом цвета. Глаза тоже были совсем мои, с точно таким разрезом, как у мамы, желто-зеленые, удивленные, почти испуганные. Не верящие.

— Говорил же, – фыркнул Агаси, смотря куда-то в сторону, – аж блевать тянет.

Я открыл рот, собираясь спросить: как? Он ведь не знал меня раньше, как можно было попасть настолько точно? Но, как и всегда, не удалось выдавить даже шепота.

— Со временем ты сам становишься больше похож на себя прежнего. – Агаси словно прочел мои мысли. – Что-то я взял от твоего брата, что-то додумал.

Он небрежно пожал плечом, словно не сделал ничего удивительного. Это была всего лишь иллюзия, но такая правдоподобная, что я на секунду поверил, будто мог бы снова выглядеть так.

— Ну давай, можешь написать своими изнеженными ручками, какой я невероятный и какие все остальные жалкие в сравнении со мной, – самодовольно сказал Агаси. В любой другой момент я бы ткнул его пером, но сейчас я был в таком восторге, что действительно был готов сочинять баллады о его мастерстве. Но я даже перо в руку взять не успел.

— Он не будет ничего писать, по крайней мере не о тебе.

Этот голос. Я не сразу узнал его, настолько он был холодным и высокомерным, но меня тут же пробрало предчувствие надвигающиеся беды, которое переросло в уверенность, как только я понял – это голос Аврея.

Я вскочил и поднял на него взгляд. Мой брат изменился, как изменился бы любой за то время, что мы не виделись. Он стал старше и выше, черты его лица утратили прежнюю мягкость, став более тонкими, более совершенными. Но появились и другие изменения, которых я не ожидал. Самым заметным было то, что один его глаз утратил свой желтовато-зеленый цвет, став тускло-серым, совсем как моркетский туман. Но кроме этого, сам взгляд сделался холодным, резким и презрительным. В лице Аврея, в том, как он держался, появилось то, от чего родители всегда предостерегали нас, – высокомерие, сознание собственного превосходства.