Книга Сердце мира, страница 173 – Рия Альв

Нарро, наверно, вообще не стоило связываться с Сивизом, со всеми Стормланнами. Так ему всегда говорило чувство самосохранения. Всегда ровно до этого момента. Потому что сейчас оно вдруг сказало: «Тебе точно стоило подпустить его ближе раньше. Еще тогда, на корабле, когда ты только завел ему сердце. Или еще раньше в Соколином замке, когда после разговора с Йарн он выглядел совсем разбитым, будто замерзающим изнутри. Или еще раньше, когда он среди ночи оказался в твоей комнате в Рейнгарде. Или каждый этот проклятый раз. Я не знаю. Я отказываюсь работать в таких условиях, я ухожу в отставку, сохраняй себя как-нибудь сам».

«Не получится», – понял Нарро. Ему все еще холодно, его колотит, у него сердце стучит о ребра до боли, до искр, ему страшно, что оно вообще перестанет биться, а рядом с Сивизом сердце всегда бьется чуть быстрее обычного. Потому что у него мягкие осторожные касания, потому что он не злится и не пугается, даже когда Нарро приставляет ему к шее нож. А чувство самосохранения Нарро и правда замолчало, заползло куда-то в угол, ошалев от такого обращения. Зато проснулось совсем другое чувство. То, которое обычно толкало Нарро на самые отчаянные задания. То самое, с каким он в последний момент уворачивался от смертельного заклинания, проскальзывал под мечом, едва не снесшим голову. Это чувство не говорило, оно кричало: «Здорово, да?! Спорим, ты никогда не чувствовал себя настолько живым!»

— Сейчас нужно планы подземных лабиринтов составить, – сказал Нарро самым спокойным тоном, на который был способен. Его все-таки перестало трясти. Значит, Сивиз мог больше не поддерживать его. Такой же был уговор? – Еще формулы печатей, запирающих части лабиринта записать. И еще…

— Поспать, – предложил Сивиз.

— Да, – рефлекторно согласился Нарро. – То есть нет.

— Нарро, девять часов в твоей голове убили во мне то немногое хорошее, что еще существовало. Сейчас глубокая ночь, сжалься, чудовище.

— Завтра, возможно, конец света, а ты действительно хочешь потратить время на сон?

— А вдруг это моя последняя в жизни возможность выспаться?

— Ладно. Спи, – сжалилось чудовище, милостиво разрешило, – я не буду тебе мешать.

— Конечно, не будешь, ты же такое доброе чудовище. – Сивиз надавил ему на плечи, заставив опуститься на диван. – Вот теперь лежи смирно и не мешай.

Сам он устроился на противоположном краю дивана очень осторожно, чтобы не свалиться и не потревожить Нарро. Потому что диван был узкий, немного отодвинешься – тут же окажешься на полу. Лучшего места и придумать нельзя. Можно лежать и не мешать Сивизу спать. А под утро случайно спихнуть его вниз.

— Это превышение должностных полномочий и насилие над подчиненными, – флегматично заметил Нарро.

«А еще это, может быть, правда моя последняя возможность так спокойно уснуть».

— Я сказал, что все хорошее во мне мертво, – ответил Сивиз. – И ты, кстати, наследный принц, можешь приказать мне прекратить.

— Здесь больше не монархия.

— Какая жалость. Я бы стал твоим первым рыцарем, надеюсь, и последним.

Такая потеря. Но Нарро как-нибудь попытается это пережить.

— Из меня бы не вышло принца. Ты просто не знаешь меня прошлого. – Нарро с трудом подавил зевок, усталость все же брала свое, шторм между ребер медленно утихал.