Книга Сердце мира, страница 174 – Рия Альв

— Зато очень хочу знать тебя настоящего и узнать тебя будущего, – сонно сказал Сивиз. – Давай познакомимся заново. Сивиз, пока еще Сторманн, но уже не наследник республиканского города Урадерна.

— Луна и солнце да благословят наше знакомство, – ответил Нарро, как предписывал этикет, – уже не наследный принц Альбиса, но все еще Анор ан Альбара.

* * *

Солнце не показывалось уже пару недель, небесная серость стекала по окнам дождем. Рейнгардская осень была холодна, туманна и спокойна, как и всегда. Но все же в этот раз что-то было не так, и Райн никак не мог вспомнить что.

Тени от капель бежали по страницам, вымывая буквы из слов, смывая целые слова полностью. Что же там было написано? Что там могло быть написано? Смета расходов? Нет, маловато цифр. Законопроект? Нет, такое бы Райн не забыл (он в этом почти уверен). Отчет? Скорее всего, отчет. Он ждал что-то важное. Только что?

За последний месяц Райн немного утомился. Нужно было проконтролировать поставки камней, наблюдать за процессом изготовления накопителей, которые очистят рейнгардские воды от попавшей в них тьмы. Потом протестировать эти накопители. Рассчитать оптимальные места для установки. Проконтролировать установку. И все это быстро, ведь воды уже были заражены. Параллельно нужно было заниматься укреплением защиты города. Переформировать отряды гвардии, провести смотры, усилить подготовку. Барьеры над городом проверили?

Буквы в заглавии отчета наконец сложились в нужные слова, будто в награду за то, что Райн привел мысли в порядок. Пришлось немного посражаться с цифрами, которые упорно переставлялись местами, но Райн все же узнал, что барьеры над городом достаточно крепки. Правда вот, в паре мест Райн специально велел оставить бреши, чтобы поглядеть, придет ли кто-то их расширить. А кто-то должен был прийти.

Да?

Райн прикрыл глаза, а через секунду услышал тихий скулеж Мист. Гончая обеспокоенно тыкалась мокрым носом ему в ладонь. Райн вздохнул и с трудом открыл глаза. Тени капель стекали по документам, оставив вместо слов лишь прерывистые черные полосы. Все как всегда. Но что-то опять изменилось. Почему-то Райн теперь смотрел на стопку документов сбоку, а размытые слова оказались совсем близко к лицу.

— Райн, именем Всесветлой заклинаю тебя. – Это уже Айрен, голос тетушки звучал хоть и строго, но беспокойства в нем все же было больше. – Хотя бы один день в месяц ты можешь спать в собственной постели? Не на диване, не в кресле, не на столе. В кровати, Райн, в своей спальне.

— Поход от спальни до кабинета отнимает лишнее время.

— Здоровый сон тоже отнимает лишнее время?

— Ну да, – спокойно согласился Райн, и только потом понял, что это сарказм. Иногда, когда собеседник испытывал слишком много эмоций сразу, сарказм Райн не считывал. Возможно, ему было бы легче, если бы специально для него поднимали пояснительную табличку с надписью.

Тревога Айрен заполняла собой все пространство, тетушка старалась контролировать это, чтобы не давить на Райна еще сильнее, но он все равно чувствовал. Тревога, она как быстрый, хаотичный перебор клавиш. Ты пытаешься играть по нотам, все время попадаешь мимо, фальшивишь, сбиваешься, начинаешь снова, и так раз за разом. Тревога тетушки, как этот дождь за окнами. Быстро и нервно барабанит по стеклам.